Хмурится:
— Этот волк был последним, так что сегодня вам не должно ничего угрожать, но в будущем воздержитесь от прогулок в одиночестве по лесу. Если вы не голодаете, нет причин подвергать себя опасности.
— Хорошо.
Он без видимых усилий поднимает волчью тушу, закидывает её себе на плечо, а потом сгружает на коня. Оборачивается, словно хочет что-то сказать. Появляется странное желание задержать его, провести с ним ещё немного времени, поговорить ещё немного. И это настолько странно, что немного пугает.
Молча наблюдаю, как он садится на коня, а потом уезжает.
Смотрю ему вслед до тех пор, пока он не скрывается за деревьями. Затем разворачиваюсь и возвращаюсь в усадьбу.
Мысли мечутся. Получается, я могу видеть будущее? Но почему тогда видение с волком исполнилось, а с дочкой — нет. Может быть, мне не стоило отказываться от помощи незнакомца? Не разрушила ли я своим отказом будущее, которое было в видении? Ну и пусть у меня слишком мало слуг для баронессы, ютимся лишь в одном крыле усадьбы, у нас нет охраны, и мы лёгкая добыча для воров… Может быть, стоило рискнуть? Хотя чего уж тут — что сделано, то сделано.
Первое, что делаю, вернувшись домой — отыскиваю исцеляющий артефакт и кладу его в карман платья. Если вдруг видение про дочку всё-таки исполнится, лучше к этому подготовиться.
Рансон возвращается вместе с деревенскими только к вечеру следующего дня. Выглядит хоть и замёрзшим, но довольным. Когда деревенские, получив оговоренную плату, уходят, спрашиваю у Рансона:
— Ну как?
Он улыбается:
— Двадцать пять золотых! Ваша идея оказалась очень удачной.
Графиня забеременела, а у беременных иногда бывают причуды. И ей очень хотелось клубники. Настолько, что она уже порядком достала и графа, и его домочадцев. Овощи и зелень они тоже выкупили полностью, а вот цветов взяли только половину — у них есть собственная оранжерея. Но мы продали остаток на рынке даже по более выгодной цене.
— Огромное вам спасибо!
— Рад помочь.
Он уходит отдыхать, я же возвращаюсь на кухню — хочу приготовить сегодня торт и оставить его на ночь пропитываться.
Хотя приготовить — это громко сказано. Моё дело отдавать распоряжения и контролировать процесс, а готовит Риса. Первое время я расстраивалась по этому поводу, но потом поняла, что без кухонного комбайна приготовление десертов не так уж и увлекательно.
Пока готовили я думала, стоит ли рассказывать Рансону о том, что произошло со мной, пока он отсутствовал. Не люблю, когда меня ругают.
