Усадьба госпожи Ленбрау

Я решила, что мы идём в его комнату, а подарком он назвал то, что нас ожидает. Однако супруг снова удивил, направившись к выходу.

К газону перед докторским домом подкатили дрожки. Иста, кряхтя, спустилась по колесу, поясняя вознице:

– Сейчас барышню кликну, и домой поедем. Жди тут, старый.

– Жду, жду, молодуха, – беззлобно откликнулся Ерон.

Нянька повернулась и увидела нас с Иданом, выходящими из дома, держась за руки. Старческое лицо озарилось улыбкой.

– Здрасте, барин, – она поклонилась. – А мы вот за барышней нашей явились.

– Ваша госпожа сегодня останется здесь, – ответил Идан, нежно сжимая мою ладонь.

– И вы оставайтесь. Кара в доме, скажи, чтобы разместила вас на ночь.

– Поняла, барин, – Иста снова поклонилась и зашаркала к дрожкам. – Слезай, старый, тута мы остаёмся.

Я снова удивилась тому, как легко они приняли Идана. Нянька слушалась его, будто так было всегда. В то время как мне пришлось приложить усилия, чтобы завоевать уважение своей прислуги.

– Идём? – позвал Идан, заметив мою задумчивость.

Муж повёл меня в ту часть города, где я ещё не была. Нам пришлось спуститься с холма по двум пологим лестницам, затем пересечь мост. Он был построен из металла и камня, с резными чугунными перилами. По центру каждой секции, внутри растительного орнамента располагались овальные гравюры.

– Вот здесь воевода Зырь возглавил холмовичей, когда на город напали дикие племена.

Идан указал на картинку, где я разглядела много маленьких фигурок и над ними – одну большую.

Видимо, тот самый Зырь. Ну и имечко у него было.

От времени и людских ладоней изображения поистёрлись. И угадать, что на какой картинке изображено, могли лишь сами холмовичи, потомки того самого воеводы Зыря.

Мне быстро наскучило выискивать на гравюрах очередного героя древности, и я просто скользила по ним взглядом, слушая рассказы Идана и особенно звучание его голоса.

Когда-то Холмы стояли на границе. Это был большой торговый город и форпост государства.

Ну и дикари часто сюда наведывались. Перед мостом супруг показывал мне остатки донжона, огороженные балюстрадой от местных жителей, которые не испытывали пиетета к историческим памятникам и разбирали их на стройматериалы.

Когда граница сдвинулась, Холмы оказались в составе одной из внутренних губерний. Здесь было безопасно, укрепления больше не требовались, как и большое войско, которое стало накладно содержать.

Армию перевели в столицу.