Усадьба госпожи Ленбрау

Казармы долгое время стояли бесхозными, пока не случилась война с ведьмами, и в каждом городе не появилось своё инквизиторское отделение. Сначала, чтобы вылавливать недобитых, ну а сейчас так, на всякий случай. Вдруг кто проявится.

Идан рассказывал интересно, иногда заставлял меня смеяться, иногда – задумываться.

Мост оказался довольно длинным и высоким. До воды было далеко. Когда я, перегнувшись через перила, глянула вниз, Идан пояснил:

– Раньше река была судоходной.

– Правда? – не удержалась я от восклицания.

– Да, – кивнул Идан. – Сейчас в это сложно поверить. Сто лет назад градоправитель Домон велел перенести русло, чтобы орошать свои посевы. Многие оказались недовольны. Однако он был самым крупным землевладельцем в губернии, к тому же облечённым властью. Правда обилие воды не дало ему большого урожая. Наоборот. Плодородные земли постепенно превращались в болота. Тогда Домон обвинил в произошедшем Аледу Летари, имение которой больше всех пострадало из-за переноса русла. Якобы она применила колдовство.

Идан вздохнул. Я сжала его ладонь, поддерживая, и вдруг догадалась.

– Кто-то из твоих предков пострадал в той войне?

– Моя прабабка была ведьмой. Почти всю её семью уничтожили. Выжить удалось лишь деду, которого укрыли крестьяне, выдав за своего сына, – он стоял, опершись о парапет, и смотрел на реку. И вдруг повернулся ко мне, вперив пристальный взгляд: – Тебя это пугает? Что я потомок ведьмы.

– Нет, – от неожиданности я слишком сильно закачала головой. Потом подумала, что не так должна реагировать, и добавила, равнодушно пожав плечами: – Это же было давно.

Идан некоторое время смотрел на меня, а затем продолжил путь.

Я решила не заострять внимание на этом разговоре и просто наслаждалась прогулкой. После моста начался подъём. Этот холм был выше и шире. Пешеходные лестницы, разделённые на широкие и длинные террасы, поднимались в трёх направлениях, а между ними по брусчатке дребезжали повозки извозчиков, перемежаемые цокотом копыт.

Когда мы ступили на первую лестницу, я тронула Идана за рукав и призналась:

– Знаешь, я что-то уже нагулялась.

– Мы почти пришли, – успокоил меня муж, целуя ладонь.

Точнее попытался успокоить, потому что это его «почти» ни о чём мне не говорило. Мы почти пришли, осталось всего три километра. Или день пути, и мы на месте – почти пришли.

Однако я решила подняться по этой лестнице. На первой террасе виднелся сплошной ряд заведений с яркими вывесками, и первым из них было кафе.