Усадьба госпожи Ленбрау

– Думала, только ты у неё в наперсницах ходишь? – повариха подбоченилась, гордая оказанным ей доверием. А я снова закатила глаза.

Эти двое ругались, потому что ревновали барышню друг к дружке и никак не могли поделить её внимание.

Вопрос был в другом. Что теперь мне делать в Ежином теле и в её жизни? Я-то хочу обратно свою, которой теперь живёт эта самозванка! И как мне всё вернуть назад?

Ответов у меня не было. Только ещё один вопрос.

– Зачем Ежа вышла замуж за доктора, если собралась к любимому в другой мир?

Иста смутилась, но всё же ответила.

– Барышня не знала, выйдет у ней али нет. Тут дело такое – сложное.

Ага, решила подстраховаться. А у неё всё получилось. И теперь я сижу в её старом доме со старой мебелью и старыми служанками, а ещё новоиспечённым мужем и соседом, который хочет отобрать заливные луга.

Потому что теперь Ежины проблемы стали моими.

Я ничего не забыла? Ах да, ещё же способности к богомерзкому колдовству, за которые могут сжечь на костре.

Вот это я попала! Хуже, наверное, можно было, но уже некуда.

Так что я подвела итог.

– Значит, я теперь жена доктора Ленбрау? И сегодня у нас была первая брачная ночь?

Обе женщины кивнули, неуверенно переглянувшись.

– И куда же делся мой муж?

Кажется, они ожидали другого вопроса, потому что слегка расслабились.

– Так это, – пояснила Бабура, – на учениях. Он же доктор, вот и ездит каждое лето, чтобы новобранцы друг друга да себя не зашибли.

– Они так специально с Ежей договорились, чтобы перед отъездом брак оформить. Ну чтобы вопросов не было, почему супруг не живёт с ней.

Я вздохнула и прижала ладони к лицу.

Вся эта ситуация мне ужасно не нравилась. Но хотя бы появились некоторые отсрочки. На костре меня пока сжигать не будут, и с мужем объяснение откладывается на неопределённый срок. Уже легче.

Там, глядишь, разберусь в ситуации и что-нибудь придумаю. Может, найду Ежины записи и с их помощью вернусь домой.

Безвыходных ситуаций не бывает!

А пока буду вживаться в новое тело и новую реальность.

Я убрала руки и обвела женщин уже более осмысленным взглядом.

Раз я теперь Еженика Ленбрау, значит, хозяйка Любово и этих двоих спорщиц тоже. Поэтому они должны меня слушаться. Или не должны?

Вот сейчас и проверим.

– Дорогие женщины, – начала я вкрадчивым голосом, так что обе сразу насторожились, – а вот как по вашим законам – если кто-то знал о богомерзком колдовстве и не сообщил инквизиторам, что ему за это будет?

Бабура побледнела.