Усадьба госпожи Ленбрау

Всё, что представляло ценность, Еженика продала. Не только картины, но и фарфоровые вазы, серебряную посуду, столовые приборы.

Шторы в библиотеке не раздвигали очень давно. Бабуру осыпало пылью и сухой молью. При свете стало видно, что на полках не хватает многих томов. Причём пустые места тоже запылились.

Я провела по дереву пальцем и, демонстративно подняв брови, показала женщинам.

– Так барышня не велела сюда входить. Там ейная классная была, – Бабура кивнула на дверцу меж двух стеллажей.

Значит, вот где Ежа занималась магией.

– Где ключ? – поинтересовалась я у служанок.

Бабура пожала плечами. А Иста замотала головой.

– Ну не могла же ваша барышня забрать его с собой? – я задумалась о такой возможности.

Но тут Бабура выдала здравую мысль.

– Как бы барышня-то ключ забрала, ежели она без тела сбежала? Где б его несла? – повариха развела руками, демонстрируя внушительную грудь.

Звучало логично. Без тела ключ нести негде. Значит, поищу в спальне. На сегодня мне достаточно впечатлений. Оставлю тайную комнату на потом.

После обхода дома у меня осталось невесёлое чувство. Похоже, хозяйка Любово только и ждала, когда найдёт подходящую кандидатуру в другом мире и поменяется с ней местами. Жить здесь Ежа явно не собиралась. Иначе не держала бы дом в таком упадке.

А когда мы вышли на улицу, это ощущение только усилилось.

Усадьба расположилась на вершине холма, что довольно обрывистым склоном спускался к реке. Справа в низине раскинулись те самые заливные луга, по которым так страдал хозяин Поречья.

У дома было два входа. Один как раз выходил на реку. Здесь Ежин дед построил широкое крыльцо, надеясь устраивать с молодой женой романтические ужины на закате. Вид был бы чудесный, если бы весь берег не зарос бурьяном по пояс. Если не выше.

Я обошла вокруг дома, оценила состояние хозяйственных построек и вообще усадьбы.

У курятника прохудилась крыша. Стена сарая поросла мхом. Возле конюшни стояла коляска, опираясь одной осью на полено вместо колеса. Неподалёку в заросшей клумбе паслась лошадка, собирая губами жёлтые цветочные головки, невесть как взошедшие в этом буйстве сорняков.

Большой пруд зарос. Полтора десятка уток держались ближе к центру, где ещё оставалась чистая вода.

За прудом виднелась неухоженная дорожка. Я решила, что это усадебный парк.