Усадьба госпожи Ленбрау

Но вряд ли за это время всё… как бы это сказать… вернулось в первоначальное состояние.

А может, я заболела? Простудилась. Или, тьфу-тьфу, подхватила ковид. В своё время я так и не переболела, а симптомами знакомые делились самыми неожиданными.

В общем, со мной творилось что-то странное, и нужно было вставать и разбираться с ноющим организмом. Может, уже давно пора «скорую» вызывать. А я лежу тут, теряю драгоценное время.

Открыла глаза. Моргнула несколько раз, зажмурилась и снова открыла.

Комната была не моя.

Она сильно отличалась от моей скромной однушки.

Хотя и эта комната не блистала роскошной обстановкой, но всё же… Кровать, на которой я лежала, была накрыта балдахином, или как там называется это пыльное покрывало на столбиках?

В проёмы я рассмотрела большой шкаф с резными дверцами. Явно старинное трюмо на столике с витыми ножками. Противоположный угол занимала ширма с трудноразличимым от времени рисунком.

Такую мебель я видела в музее. Но никак не в современной квартире.

Удивлённая, я села в кровати и откинула одеяло.

И изумилась ещё больше. Мало того, что спала обнажённой, что мне совсем не свойственно. Ведь я предпочитала свою старенькую и горячо любимую пижаму с котиками. Так ещё исчезли все следы маникюра и педикюра, за которые я отдала немалую сумму два дня назад. И всё ещё не устала любоваться вишнёвым великолепием.

Сейчас же на руках и ногах у меня были самые обыкновенные светло-розовые ногти. Короткие и без малейшего следа гель-лака.

Я рассматривала свои ноги и руки и вдруг поняла, что… они не мои.

Ну никогда у меня не было таких узких ладоней. Тонких пальчиков и аристократически изящных запястий. А вот такая нежная кожа у меня была. Правда, давно – лет пятнадцать назад.

Нет, я, конечно, весьма привлекательна и ухожена. И в свои тридцать с малюсеньким хвостиком ещё входила в понятие «молодёжь», но уже давно не была юной девушкой.

Да у меня же есть зеркало!

Рассердившись на свою несообразительность, решительно слезла с кровати (а она была высокой, до пола я дотягивалась только кончиками пальцев) и потопала к трюмо.

В зеркале отражалась тоненькая девушка, лет восемнадцати-девятнадцати. Нежный овал лица. Тёмные брови вразлёт. Синие глаза. Каштановые волосы до талии. Узкая талия. Небольшая грудь.

В зеркале отражалась… незнакомка.

Я коснулась волос. Девушка повторила моё движение. Дёрнула нос – и она тоже.

– А-а, поняла, я всё ещё сплю, – надежда, что звук собственного голоса меня успокоит, обернулась прахом.