Усадьба госпожи Ленбрау

Затем в саду послышались шаги, и наконец на дорожке показался Идан. Паника сменилась облегчением, таким сильным, что на глазах выступили слёзы. Живой!

Однако муж не спешил открыть ворота и сгрести меня в объятия, как всегда делал при встрече. Идан остановился шагах в десяти от ограды, строго посмотрел на меня, а затем спросил:

– Зачем ты приехала?

Как зачем? Я даже опешила. Потому что соскучилась, хотела обнять его, прижаться, вдохнуть родной запах, почувствовать тепло, наконец.

А тут приём как во дворце у снежной королевы.

– Я приехала, чтобы увидеть тебя… – произнесла тихо и неуверенно.

Идан покачал головой, но всё же выражение его лица смягчилось. Как и голос.

– Прости, что напугал тебя, родная, но тебе нельзя сюда приезжать. И никому нельзя. В доме ветряная оспа, я объявил карантин, пока болезнь не распространилась.

– Ветрянка? – переспросила я, не понимая, почему он так тревожится. – Я переболела в детстве, она мне не опасна.

Отмахнулась и тут же осеклась. Это я болела в детстве, а как насчёт Еженики?

Кажется, Идан подумал о том же.

Если Идан объявил карантин и запер всех в особняке, не подпуская даже к воротам, значит, это опасно?

– А ты? – я слегка запнулась, задавая этот вопрос.

– Я привит и уже не заболею. Но ты, Еженика… – он сделал акцент на имени, и я поняла, что имеет в виду моё новое тело, – можешь заразиться.

Мы смотрели друг на друга, разделённые решёткой ограды и шагами расстояния, которое было непреодолимым.

– Почему ты не написал, что всё так плохо?

– Не хотел тебя тревожить. Я среагировал вовремя, успел изолировать источник и тех, кто с ним контактировал, – в этот момент из-за переплетения ветвей показался чикающий ножницами садовник. Так вот что за пятна у него на лице.

Я пыталась воскресить в памяти сведения о ветрянке. У нас это была неприятная детская болезнь, не более того. Однако я понятия не имела, когда она появилась, как развивалась и чем её лечили прежде.

– Идан, – попросила я дрожащим голосом, – скажи мне правду, насколько опасна эта болезнь? Я волнуюсь за людей. Мы задумали благотворительный аукцион. Он состоится через четыре дня. Может, всё отменить, пока не поздно?

– Не причин, – ответил он, задумавшись едва ли на несколько секунд. – Мы почти научились справляться с этой болезнью.