Усадьба госпожи Ленбрау

Дунгаль прав, мои скромные умения и в подмётки ему не годятся.

Обрисовав руками круг, Флоси хлопнул в ладоши.

– Ну вот и всё, моя милая Ежа, теперь то, что происходит в этой комнате никому не слышно. Можешь кричать, сколько влезет.

Дунгаль склонился надо мной, и я рефлекторно съёжилась, ожидая самого худшего. Однако он лишь развязал концы жгута на затылке.

Кляп я выплюнула сама. Во рту было ужасающе сухо, в горле першило, но возможность вдохнуть полной грудью принесла мне некоторое облегчение.

Я даже почувствовала надежду, что всё-таки сумею освободиться. Пока не знаю как, но обязательно придумаю. Ведь я тоже не лишена силы. Нужно лишь, чтобы Флоси ненадолго оставил меня одну.

– Ну чего же ты? Кричи! Вопи во всё горло! – он выглядел слегка разочарованным.

Однако я не собиралась идти у него на поводу. Судя по тому, что Дунгаль больше не стремился понизить голос, он действительно сделал мою спальню непроницаемой для звуков. Кричать бесполезно.

Я спросила о другом.

– Зачем ты убил моего отца? – горло саднило, голос скрипел, как ржавое колесо у телеги, однако я продолжила: – И Арну. Что они тебе сделали?

– Ненавижу вашу семейку, – выплюнул Дунгаль, даже не задумавшись. – Живёте тут такие никчёмные, ходите по нашей земле, дышите нашим воздухом.

– Что? Каким ещё вашим воздухом? – теперь он по-настоящему меня удивил. – Эту усадьбу построил мой дед…

– На нашей земле, – перебил меня Флоси. – Она принадлежала моим предкам сотни лет.

Здесь располагались наши места силы. Мы пробудили магию земли и воды. Думаешь, почему на заливных лугах такая трава? Сама уродилась? Нет, это труд многих поколений. А вы захапали всё себе и даже не обращали внимания на мои справедливые притязания!

– Какие притязания? Ты просто хотел жениться на мне.

– Чтобы после смерти твоего отца всё перешло твоему мужу. Но даже здесь ты умудрилась мне подгадить и выскочила за этого докторишку, – Флоси скорчил гримасу, и я не удержалась.

– Который подправил тебе лицо, урод!

Дунгаль дёрнулся ко мне. Я сжалась, ожидая удара, но он сдержался.

– До него я тоже доберусь. Чуть позже. Не переживай. Сначала он оплачет тебя, а затем и сам с горя утопится в Ласкухе. Вот будет смехотура.

Флоси засмеялся, представляя это.

И я решила его отвлечь. Не желаю, чтобы он даже думал о смерти моего любимого.

– Слушай, Дунгаль, если эти земли так дороги вашей семейке, зачем вы их продали.