Усадьба госпожи Ленбрау

Если она не погаснет, я могу перевернуться так, чтобы подпалить верёвки. Это был рискованный план. Ведь вместе с верёвками могло вспыхнуть и покрывало. Тогда я сгорю заживо.

Дым заполнил комнату. На полу его было меньше, однако, вдыхая, я уже ощущала горечь. А потом начала кашлять. И это всё решило. Выбора у меня не осталось.

Я покрутилась по полу, так, чтобы оказаться ногами к столу. Одновременно согнула колени и резко вытолкнула ступни вперёд. Столик зашатался, подсвечник опрокинулся. Свеча выпала и быстро покатилась к краю.

– Давай-давай, – подбадривала я её.

Однако, свалившись на пол, свеча погасла. А вместе с ней и моя последняя надежда.

Мгновением позже дверь содрогнулась под сильным ударом и рухнула на пол, озарив спальню брызгами пламени. Стало невыносимо горячо. Я чувствовала, как слёзы вытекают из глаз и уже на щеках засыхают.

– Барышня! Барышня, где вы? – кажется, мой рассудок повредился от ужаса, и я начала слышать голоса.

Зажмурилась. Помотала головой, но голос был настойчив.

– Барышня! – Повторял он. – Где вы? Откликнитесь?! В доме пожар!

Мне показалось странным, что голос у меня в голове говорит о пожаре. Я открыла глаза. На фоне горящего проёма стояла мужская фигура.

– Идан? – спросила я, уже зная, что ошибаюсь. Это был кто-то другой. Неважно. Главное, что за мной пришли. И я закричала: – Я здесь!

И тут же раздался звон стекла, в разбитое окно полился свежий воздух. На несколько мгновений он задул пламя, но оно воспрянуло вновь, с ещё большей силой.

Звон стекла продолжался. Я повернула голову и увидела, что снаружи его разбивает мужской кулак.

В этот момент ко мне подбежал первый спаситель. Он склонился надо мной, выругался вполголоса и подхватил меня на руки.

Я всматривалась в его лицо и вдруг узнала.

– Зван? – прошептала неверяще.

– Я, барышня, надо выбираться отсюда, – хрипло отозвался он и закашлялся.

– Тащи её сюда! – этот голос я бы узнала из тысяч других.

Идан нащупал шпингалет и распахнул створку. Как он туда попал? Окна располагались на высоте в полтора человеческих роста.

Зван не стал медлить. Перехватив меня поудобнее, понёс к окну. Идан уже тянул ко мне руки.

– Давай сюда! Я удержу! – пообещал он. И сдержал обещание.

Мы сидели прямо на траве и обнимались. Я не думала об ушибленной спине, Идан позабыл о кровоточащей ладони.