Усадьба госпожи Ленбрау

Он прижимал меня к себе так сильно, словно только что чуть не потерял навсегда. Мы оба понимали, что смерть была очень близко. Нам всем очень повезло.

Сначала, как только меня вытащили из пламени и развязали путы, я бросилась к дому.

– Там дети! Помогите! Надо вытащить детей!

Идан перехватил меня у самого крыльца.

– Пусти! Пожалуйста! – заплакала я. – Там Веля с Потей!

– Барышня, мы здесь! – ко мне поспешила Вельга.

Сквозь слёзы я не сразу её узнала. Пришлось вытирать глаза руками, размазывая копоть по лицу.

Это действительно была Веля, одетая в нарядное платье, с вышитым платком на плечах.

– Где Потька? – спросила я её.

– В деревне ночевал, – откликнулась девушка.

Я почувствовала, как неимоверное напряжение покидает меня. Осела в траву и расплакалась. Идан опустился радом. Очень-очень крепко обнял и не отпускал, как я того и хотела.

На нас опустился тяжёлый колючий плед.

– Барин, идёмте-ка, руку вашу надо осмотреть. Кровит сильно, – обеспокоенный голос Исты вернул нас в реальность.

– Идём? – спросил меня муж.

После пережитого навалилась слабость. Не хотелось ни говорить, ни думать, ни переживать.

Я видела, как подбежали люди. Мужчины и женщины выстроились цепочками от пруда и передавали друг другу вёдра с водой. Среди них были и Вельга с Потькой, и Зван с дедом.

Я помнила, что парень спас мне жизнь, но решила, что подумаю об этом завтра. А сейчас Идан стянул плед, укутал им мои плечи и повёл меня прочь от горящего дома.

Я запротестовала, идти не хотелось. И вообще думала, что муж понесёт меня на руках.

– Ты же не хочешь, чтобы я уронил тебя и опозорился перед нашими людьми? – так же тихо спросил Идан, заставляя меня улыбнуться, потому что жизнь продолжалась. Несмотря ни на что.

За нами шёл Ветер с уздой, болтающейся чуть ли не до земли. Конь то и дело тыкал Идана в спину мягкой мордой, предлагая свои услуги. Однако на немой вопрос мужа я покачала головой. Забираться на лошадь, а потом слезать хотелось ещё меньше, чем идти самой.

Иста привела нас в ближайший флигель. Размотала тряпку, которой Идан наскоро перевязал руку. Раны были глубокими и продолжали кровить. Травница обработала их, наложила свою знаменитую мазь и тщательно забинтовала.

– Ты разбил стекло голыми руками, – произнесла я, наблюдая за процессом. – Надо было хотя бы камень подобрать.

– Не догадался, – улыбнулся муж, – слишком перепугался, увидев объятый огнём дом.