Усадьба толстушки Астрид

Хотя нет, хищников все же опасалась – преступность не дремлет, на антисоциальный элемент можно нарваться даже в глубокой чаще.

До цели мы добрались еще до обеда. Когда, проезжая сосновый бор, заметили, как мельчает лес, кустарников становится больше и все чаше попадется мох, то с лошадей сошли, нашли подходящие деревья для привязи и дальше пошли пешком. Мои собаки лезли вперед, смело перепрыгивая через кустарники; вдруг раздался «чавк». Не успев подумать, я кинулась за щенком, увязнув одной ногой в жиже, и вытащила щенка, даже не заметив его тяжести.

Меня, в свою очередь, тоже вытащили-оттащили.

— Куд-да? — рявкнул Кэл. — Совсем ум растеряла?

Я только глазами захлопала, а потом вымолвила в свое оправдание:

— Так я за щенком…

Еще двое слуг-мужчин глянули на меня неодобрительно, но промолчали, и все в целом сделали вид, что никакой рэнд на каэрину голоса не повышал. Мужчины принялись в прямом смысле слова прощупывать почву шестами и приглядывать места, где можно вырыть канавки.

План был прост: выбрать место, вырывать канавки, отвести, таким образом, воду, а потом, спустя какое-то время, приехать и собрать торф. С собой мы захватили еще и сеть, чтобы собрать материал, так сказать, просто «закидом».

Мы с Иннис вскоре отошли туда, где растет в изобилии вереск – отвары из него обладают успокаивающим и противовоспалительным действием, хорошо лечат поврежденную кожу, а также подходят для ополаскивания волос. Брат Кэолан, к тому же, попросил принести ему вереска для ароматизации свечей.

Собрали также багульник – хорош как отхаркивающее средство – и водяной перец, необходимый для остановки кровотечений.

Воздух болот был свеж и приятен благодаря растущим поблизости крошкам-сосенкам и багульнику, и оттого, что вокруг в изобилии рос вереск, место казалось даже в какой-то мере романтичным. Но оставалось опасным. Я следовала за Иннис след в след, наматывала на ус ее указания: не ступай, где стелется зеленый мох, держись кустарников, выглядывай беленькие шапочки пушицы – там, если нога и провалится, то не глубоко.

Это было похоже на медитацию, но я не могла расслабиться и больше думала о золоте, нежели о собираемых травах и торфе.

— Иннис, — сказала я, когда мы с подругой присели отдохнуть и разогнуть спины. — А мы случайно не в той части леса, где скрывались раньше бунтовщики против короны Ренса?

— Кто ж его знает? — отозвалась Иннис, вытирая пот с лица, а потом резко прихлопнула на щеке комара.