Усадьба толстушки Астрид

А сердце рвалось из груди!

***

В Тулах каэры пожаловали в сопровождении троих всадников, и атрийских кошек с собой не взяли, ведь приехали не охотиться.

— Настало лето, начался темный тин, а это для преступников всех мастей служит сигналом для начала дел. Принц поручил нам проехаться да проверить по-свойски, не распустили ли патрули, — пояснил цель приезда Фэйднесс. — Внезапные проверки очень освежают, не правда ли?

— Какой принц предусмотрительный, — заметила я, хотя знала, что не столько тракт каэры приехали проверять, сколько меня…

Каэр усмехнулся, и его янтарно-карие глаза блеснули.

Бринмор же помалкивал и морозил все вокруг себя – казалось, еще чуть-чуть, и выдыхаемый нами воздух превратится в пар. Но меня уже не отталкивал этот напускной холод. Будь Бринмор по-настоящему чванливым, выгнал бы меня из своего дома тут же, как увидел тогда, весной…

— А вы чем занимались в лесу, каэрина? — спросил граф, наконец.

— Мы добывали болотный торф. Он очень полезен в хозяйстве, а также в медицинских целях.

— Вы поехали так далеко в лес, да еще и без защиты, — грозно произнес Бринмор. — Это неосмотрительно для каэрины.

— Вовсе нет, мои друзья хорошо знают лес и безопасные тропы, — возразила я.

Однако каэра вряд ли впечатлили мои защитники: Кэл, лесничий да мужчины из усадьбы.

— Ваше Сиятельство, — вставила Иннис, едущая рядом со мной, — мы и сами предупреждали баронессу об опасности, а она все равно рыскает по топям.

Я взглянула на подругу удивленно, но она приняла невинный вид и пожала плечами.

Граф же возмутился:

— Вы что, сами торф собираете, уподобляясь крестьянке?

— Нет, что вы – я в этом важном деле только помешаю, — ответила я. — Сама я собираю лишь травы.

— Каэрина, — процедил Бринмор, — вы еще не обзавелись наследником, чтобы так безрассудно рисковать жизнью, разъезжая по лесу и лазая по болотам. Чтобы я больше не слышал об этом.

— Да, Ваше Сиятельство, — покладисто проговорила я. Если Бринмор не хочет слышать о моих вылазках на болото – так тому и быть, не услышит.

Но вылазки я, конечно, не прекращу.

Когда мы выехали из леса, и показалась моя усадьба, Фэйднесс произнес:

— Ваши владения, баронесса?

— Мой дом, — ответила я так, что только глухой не расслышал бы в моем голосе гордости и нежности. И, взглянув на Бринмора, предложила: — Буду рада, если вы заедете к нам пообедать, каэры.

— К нам? — приподнял бровь граф.

— Я же не одна живу, у меня много помощников по хозяйству, — ответила я; меня до сих пор коробит слово «слуги».