Поэтому ты мне сейчас всё расскажешь: кто эту схему придумал, кто с неё получает средства — только ли ты или ваша вот эта небольшая группа? Чем ещё занимаетесь? Умирал ли кто-нибудь от вашей деятельности? Вот, примерно, по степени важности, все вопросы, которые мне интересны. Остальное ты будешь рассказывать Имперской Тайной службе. Но это мне интересно сейчас. Просто для того, чтобы знать, могу ли я против вас без зазрения совести применять летальное оружие. Ты же не будешь кричать, правда? Тем более вам это всё равно не поможет — ты же уже понял, что я маг.
Если понял, то глазами двигай вниз и вверх.
Мужик именно это и проделывает.
— Ну вот, кричать не будешь. Если не будешь, то точно так же глазами вниз и вверх — и освобожу твою челюсть.
Мужик злобно на меня смотрит, но потом проделывает то же самое движение. Говорим мы очень тихо, так что его напарник даже не слышит нашего разговора.
— А если я тебе ничего не расскажу, что ты мне сделаешь, мажонок? Я при исполнении!"
"— Если ты мне ничего не расскажешь, то и я ничего не буду делать.
Точнее, я не буду тебе помогать, — тихо говорю ему, опять фиксирую челюсть и дотрагиваюсь до его руки, посылая глиф «ужаса» — минимально насыщенный пси.
Но и этого неодарённому мужику хватает с запасом. У него закатываются зрачки. Воздействие минимальное — секунда-две. Я возвращаю мужика в сознание.
— Видишь? — тихо и грустно спрашиваю его. — Так уж случилось, что сегодня вам просто не повезло. Поэтому рассказывай. Чистосердечное признание даст тебе возможность уйти от каторги.
Уверен, что зачтется. Твоим подельникам вряд ли, а вот лично тебе — может быть.
Мужик только начинает рассказывать, как в ресторане появляются новые лица. Усмехаюсь про себя: кавалерия прибыла вовремя. С другой стороны, я их и не торопил совсем.
Причём полицейский в штатском пытается их не пустить. Поскольку мой Аспект прекрасно добивает до всех — места тут немного, то штатский замирает статуей.
Глеб удивлённо смотрит на мужика, обходит его и заходит в общий зал.
Дёргается и третий — и тоже замирает.
Все в сознании, все не понимают, что происходит.
— Организуй, пожалуйста, арест того мужика, который на входе. Это действующий полицейский. Здесь должна быть официантка — её тоже под арест. Начальство этих гавриков нам, наверное, тоже будет нужно. Ну и со всем этим бардаком придётся разбираться уже тебе — нападение на дворянина и всё остальное.
Сидящий напротив меня полицейский внезапно понимает, в какое болото он угодил.
