С другой стороны, они меня и не слышат, так что и мало что понимают — с их точки зрения, ресторанчик сейчас под нападением непонятной группы, которая посмела им перечить. Ярость вполне себе благородная, вроде — честь мундира, что-то такое. Не вчувствовался.
Официантка мигом вскакивает, забирает с собой повара, и тут же ее надежда гаснет, когда киваю на кухню своему человеку. Тот поднимается вместе с ней. Нет, она действительно думала, что я ее одну оставлю. Неожиданно.
Меняемся с Обломовым местами. Глеб тихо уточняет что-то у полицейского, а я пересаживаюсь за столик поближе к входу.
Новое лицо я уже чувствую. Точнее, два новых лица, но одному еще метров двести идти — товарищ неожиданно пешком. Правда и приближается странными резкими перемещениями. Маг, похоже. Посмотрю через пару минут.
— Здравствуйте, — входит мужик в черном мундире. — Зовите меня Николаем.
— И вам того же, — С удовольствием замечаю, что мои люди прекрасно контролируют входы и выходы. Появление безопасника для них новостью не становится.
— А вы меня Максимом. Вот, — киваю на полицейского за столом, — ваш язык."
"— А что с этими? — кивает в сторону парализованных представитель Шестой Экспедиции.
— Это? Ваши будущие подследственные, — обещаю я. — Там еще официантка на кухне и извозчик. Извозчика нужно арестовать как можно бережнее — у него кровь на руках, и его нужно по многим эпизодам допросить.
У парализованных ярость сменяется жутким отчаянием и, неожиданно, надеждой. Сразу, как они видят черный мундир вошедшего.
Семь омлетов, таких же как у меня, повар в одиночку готовит за пять минут. Чем только подтверждает, что хотели меня здесь задержать подольше.
— Периметр я контролирую, — говорю бойцам. — Можете в принципе перекусить.
Бойцы со мной согласны, но все равно, обмениваются знаками и едят, кажется, по очереди, не спуская глаз с двери и окон. Правильно, в общем-то.
— Матвей вас поставил в известность? — уточняю.
— В общих чертах. — отвечает безопасник. — Это очень хорошо, что хоть кто-то готов дать показания.
— В чём тут сложность? — удивляюсь. — Вы ж представитель императора. Прямой фактически. Вы же и губернатора вроде бы можете сместить.
— При очевидных доказательствах нелояльности — конечно. А так, по велению левой пятки — вряд ли. Они действуют по закону, на грани. Да, сфабрикованные дела, мы это понимаем, но предъявить им ничего не можем. — качает головой Николай. — местные власти встанут на их сторону. Ни один суд не возьмёт наши слова.
