Я думала, он работал, чтобы чем-то себя занять. Нет, он искал, как лечить ссадины. — Спасибо, — сказала я, мой голос был мягким и немного хриплым.
Он наклонил голову.
— Хочешь выпить?
По правде говоря, мне лишь хотелось снова ощутить его внутри. Вся эта ночь — удар, выброс адреналина, тающее сердце — заставили мое тело воспламениться, даже несмотря на то, что странное чувство усталости начало овладевать мной. Но даже если бы он был готов к этому, я знала, что лучше не позволять этому случиться между нами снова.
— Я хочу, чтобы ты приложил лед к костяшкам пальцев. А потом пошел спать. — Но, зная, что он ляжет спать, не осмотрев сначала свою руку, я не двигалась, пока он не приложил к ней лёд, чтобы спала опухоль.
— Ты уверена, что не хочешь выпить? — спросил он, разминая руку.
— Нет, но спасибо, — я соскользнула с табурета. — И спасибо, что оттащил меня с дороги. — Он лишь склонил голову набок, поэтому я слабо улыбнулась ему и вышла из комнаты. Шли ночи, но эта была особенно странной.
Глава 18
— Шшш, с тобой все в порядке.
Я резко проснулась с громким вздохом. В комнате было темно, но я не запаниковала при виде фигуры, скользнувшей в мою кровать. Я знала, что это Дейн. Знала его голос и запах.
Я тяжело дышала, мой пульс учащался, и я чувствовала затяжное эхо тревоги.
— Мне приснился сон, — вспомнила я. В нем был визг шин и яркий свет фар. Там была мешанина образов — некоторые из тех, что были, когда мне было девять, некоторые из сегодняшнего вечера. Более того, там был Дейн, которого сбил… Тревис.
Не нужно было быть психологом, чтобы понять, что послужило толчком к этой части сна.
— Я знаю, я слышал, — сказал он.
Я поморщилась.
— Извини, если я тебя разбудила."
"— Ты не разбудила. Я раздевался, когда мне показалось, что я услышал, как ты зовешь кого-то. Я пришел проведать тебя и быстро понял, что тебе приснился кошмар.
Скрестив руки на груди, я придвинулась ближе к нему, чувствуя холод. Только тогда я поняла, что его грудь обнажена, но я не пошевелилась, нуждаясь в тепле, которое исходило от него.
Дейн схватил одеяло, которое я, очевидно, сбросила во сне, и накрыл им нас обоих. Он скользнул рукой под мою футболку, кладя ее мне на спину.
— Теперь ложись.
Ложиться? Как я могла это сделать, когда он лежал так близко, прижимая ладонь к моей обнаженной коже, и от него чертовски приятно пахло? Воспоминания о последнем разе, когда мы были так близки, о том, как он врезался в меня, как одержимый, всплыли в сознании. Черт.
