Хорошо, что я скрестила руки на груди, прежде чем придвинуться к нему поближе. Так я не только не могла блуждать руками по его телу, но и смогла прикрыть свои напряженные соски.
Я действительно презирала то, как легко он воздействовал на меня. У меня итак плохо получалось контролировать себя до того, как мы переспали. Но теперь, когда я знала, каково это — когда он двигался внутри меня, было намного труднее игнорировать его притяжение.
Низкое рычание вырвалось из горла Дейна.
— Перестань думать и спи.
— Я пытаюсь.
— Пытайся усерднее.
Вздохнув, я закрыла глаза и попыталась прогнать свои мысли, решив, что они бесполезны. Но, должно быть, в какой-то момент мне удалось задремать, потому что в следующий раз, когда я открыла глаза, солнечный свет пробирался сквозь края электронных штор.
Я облизнула губы. И замерла. О, черт, я наполовину растянулась на Дейне.
Моя голова покоилась на его груди, рука была перекинута через его талию, а одна из моих ног обвилась вокруг его. Более того, одна из его рук была свободно изогнута вокруг икры ноги, которую я закинула на него.
Другая рука погрузилась в мои трусики и шорты, обхватив мою задницу.
Я напряглась. Что ж, это было нехорошо. Не желая его будить, я осторожно высвободила ногу из его хватки и выпрямила ее. Так же медленно я убрала руку и просунула ее между нами. Я попятилась назад, надеясь, что рука, которой он обхватил меня, выскользнет из моих трусиков. Но его рука осталась там, где была…
Отказавшись от попыток сдвинуть его с места, я уставилась на его хмурое лицо.
Он был таким отстраненным, обеспокоенным, относительно безжалостным человеком, который боролся с эмпатией и казался безразличным к чувствам других. Но он ударил Джеффа за то, что тот назвал меня золотоискательницей. Он оттащил меня от занесенной машины. Обрабатывал мою ссадину с предельной нежностью. Пришел ко мне, когда мне приснился кошмар. И остался со мной до конца ночи, хотя ему якобы не нравилось спать в одной комнате с другими.
Черт, как я должна была сохранять эмоциональную дистанцию от него, когда он ломал мою защиту?
Отчаянно пытаясь не строить воздушных замков, я напомнила себе, что все это ничего не значит.
То есть, ему пришлось ударить Джеффа, поскольку было бы странно, если бы он не защитил меня. Люди по всему миру стаскивали совершенно незнакомых людей с дороги; в этом ключе его поведение имело смысл. Он не стал бы лечить мою ссадину, если бы у меня так сильно не дрожали руки, отчего я не могла сама сделать это.
