Усмиритель душ (СИ)

А под «ограничением» подразумевается не просто «запрет», а «заключение»… Го Чанчэн, почему ты там стоишь? Иди сюда! Ты прошёл испытательный срок и теперь являешься полноценным членом спецотдела, проявляй как-то побольше энтузиазма к работе, ага?

Го Чанчэн, спотыкаясь, подошёл ближе.

— Так эта магия используется для заключения призраков, — резюмировал Чу Шучжи.

— Ага. У народа Ханьга была традиция обезглавливания и экзорцизма, — подтвердил Юньлань. — Это, вероятно, было связано с их социальной структурой.

В их племени процветало рабство, и Ханьга верили, что рабы должны прислуживать им и после смерти. Поэтому их обезглавливали, а черепа закапывали, чтобы потом, используя магию, запечатать души и поработить их навсегда.

— Зачем было хоронить черепа на вершине горы? — спросил Чу Шучжи. — Это имеет особо значение?

— Да, на людей Ханьга влияли другие цивилизации. Некоторые верования они почерпнули и из нашей религии. Но их основной концепт, безусловно, был другим. В отличие от буддизма, они явно не верили, что у каждой вещи есть душа.

Однако, увидев разрушительную силу лавин, они уверовали в горных духов, достаточно сильных, чтобы подавлять человеческие души. Они выстроили место для ритуалов в Духовном портале на горе… Это было место неподалёку от вершины, но скрытое от солнца. На ограничительную магию Луобулы повлияла буддийская концепция реинкарнаций: считалось, что треугольник — завершённая фигура, которая может формироваться в защитную стену. Оказавшиеся там души попадали в ловушку, и как бы ни старались, уже не могли выбраться.

Умный Чу Шучжи сразу же понял, что к чему:

— Это значит, что здесь на одинаковой высоте должно быть три одинаковых ритуальных места, которые образуют симметричный треугольник!

Вот как полезно бывает поговорить с человеком, у которого есть мозги!

Чжао Юньлань кивнул; треугольник, который он нарисовал, соединив точки на карте, действительно был почти равносторонним. Он вписал в него небольшой круг и сказал:

— Если заключить души здесь, они никогда не освободятся.

Видимо, здесь и жил народ Ханьга.

— Дай-ка мне. — Чу Шучжи, прекрасно ориентирующийся в пространстве, быстро взглянул на карту. — Смотри, это не та деревня, что вчера ночью была охвачена огнём?

— Наверняка. — Юньлань свернул карту и забросил в рот несколько кусочков говядины. — Ешьте быстрее, скоро в путь.

Чу Шучжи, медленно жевавший мясо, вдруг застыл и с любопытством посмотрел на него.