Усмиритель душ (СИ)

Приказать Линь Цзину сделать ему массаж плеч оказалось отвратительной идеей: Линь Цзин чуть не сломал ему шею своей «великой шаолиньской техникой силы». Чжао Юньлань чудом спасся и всерьёз заподозрил, что Линь Цзин всё это сделал нарочно, после чего они принялись гоняться друг за другом по хижине, словно парочка малолеток.

— Мы едем или как? — процедила Чжу Хун через двадцать минут, и только тогда они перестали дурачиться.

Чжао Юньлань напоследок отвесил Линь Цзину пинка, но шее его и впрямь стало лучше.

В приподнятом настроении Юньлань принялся собирать вещи, по пути схватив Да Цина и повесив его на шею, как меховой воротник.

— Откуда здесь взялся кот? — любопытно спросила рыжеволосая староста. — Он поедет с нами? Я думала, он дикий.

— Где ты видела в природе таких жирных котов? — хихикнул Юньлань.

Да Цин в ответ шлёпнул его лапкой по щеке, не посмев яснее выразить желание вдарить шефу по лицу.

Староста подошла к ним и ласково погладила Да Цина по мягкой блестящей шёрстке.

— Бедняжка, как тебе, наверное, было страшно в самолёте… Братец Чжао, профессор Шэнь сказал, что в этот раз он поведёт машину, чтобы ты мог нормально отдохнуть.

Чжао Юньлань прикрыл ладонью отпечаток кошачьей лапы на щеке и обернулся к Шэнь Вэю.

Они встретились взглядами, и Шэнь Вэй смущённо опустил глаза.

Его эмоции и слова выражали так мало; Чжао Юньланю казалось, что каждый взгляд, каждая улыбка прячет за собой бесконечные признания, которым ещё только предстоит открыться.

Сердце Юньланя дрогнуло, когда он вспомнил прошлую ночь: как он, проснувшись, встретился взглядом с Шэнь Вэем, который словно смотрел на него всю ночь напролёт. Его сердце смягчилось и заныло ещё сильнее.

По пути домой Чжао Юньлань задремал на пассажирском сидении, и разбудил его только телефонный звонок. Время было уже за полдень, и горы остались далеко позади.

Звонил братец Лан.

Ему, кажется, отчаянно требовалась ответная услуга: он рассказал Юньланю, что всё приготовил к их приезду, и пообещал, что в этот раз не позволит ему уехать трезвым.

Юньлань повесил трубку и тяжело вздохнул: он ведь не был пьяницей, и сверхчеловеком тоже не был. Ему отчаянно хотелось сейчас завалиться в постель и проспать целую вечность, а вместо этого придётся снова пить и трепаться с этим пышущим дружелюбием мужиком.