Усмиритель душ (СИ)

Шэнь Вэй, помедлив, послушался.

В папке лежали документы о владении домом на улице рядом с университетом Дракона.

Чжао Юньлань влил в этот дом огромное количество денег. Именно поэтому в последнее время ему и пришлось перебиваться то здесь, то там.

Опираясь спиной на постель, Юньлань устроился прямо на полу и вытянул ноги, пряча дразнящую усмешку. Глядя на Шэнь Вэя, он вытащил и закурил сигарету.

И молчал, пока последний огонёк, пляшущий на её конце, окончательно не затух.

— Я купил этот дом до нашей поездки в горы.

Думал, что урвал отличное местечко: в хорошем районе, удобное расположение… И прямо рядом с университетом: если бы ты захотел ко мне переехать, то мог бы ходить на работу пешком, и мы могли бы подольше отсыпаться по утрам. А на следующий год я и спецотдел перевёз бы поближе. Этот дом достаточно большой для нас двоих: сможешь устроить себе кабинет и принимать там студентов, а я приглашал бы иногда друзей… И у нас была бы собака, здоровая дурацкая собака. Я бы научил её пугать Да Цина, и у нас была бы собственная версия «Кошек против Собак»…

У Шэнь Вэя дрогнули руки, и пластик жалобно затрещал в его пальцах.

— Кто же знал, что после всего этого мне откроется, что на самом деле это вы, Ваша Честь, — усмехнулся Юньлань. — И вы можете добраться из одного конца города в другой одним щелчком пальца, зачем вам куда-то ездить? И просыпаться по утрам? Если бы я знал, то не потратил бы на этот дурацкий проект все свои сбережения, а теперь у меня даже нет денег, чтобы купить подарки на новый год.

Шэнь Вэй посмотрел ему в глаза и обнаружил, что озорство начисто исчезло из взгляда Юньланя. Исчезло, оставив лишь глубинную, невыразимую нежность. И Шэнь Вэй растворился в ней, утонул безнадёжно, не желая спастись.

Сердце его разрывалось: одна часть умирала от счастья, а другая погружалась в пучину преисподней. Шэнь Вэй зажмурился.

Несколько тысяч лет одиночества не смогли сломить его здравомыслие.

А всего несколько слов, произнесённых этим человеком, обернулись неистовой бурей, хаосом, чудовищным потрясением.

Шэнь Вэя волной накрыла оглушительная страсть.

Правду говорят: ради любви живой отдаст жизнь, а мёртвый оживёт снова. Те из живых, кто боится смерти, и те из мёртвых, кто не способны вернуться к жизни, просто не успели познать настоящую любовь.

В полнейшем замешательстве, Шэнь Вэй не смог бы назвать сейчас ни дня, ни нынешнего года.

Сердце Шэнь Вэя сжалось, и он едва не лишился контроля над собой.