Усмиритель душ (СИ)

Это существо раньше было человеком, колокольчик на него не особо подействует… Да и кто бы говорил, ты даже сожрать его целиком не сумела, а чего-то ждёшь от моих бедных колокольчиков!

— Плевать, придумай что-нибудь!

Линь Цзин взглянул на Чжао Юньланя и горестно вздохнул.

— Будда, будь ко мне милосерден… И к моему лицу… Сделай его красивее…

С этими словами он вытащил небольшую баночку и открыл крышку: воздух заполнил тёплый запах масла. Заглянув внутрь, Линь Цзин уже потянулся сунуть туда пальцы, когда Чжао Юньлань замахал на него рукой, даже не обернувшись:

— Убери своё дурацкое масло.

В этот момент призрак выкрутился из его хватки, и кнут Хранителя снова исчез в его рукаве. Призрак же взревел и вырвал из стены оконную раму, стиснул в ладонях, выламывая себе проход.

Чжао Юньлань отступил и вытянул обе руки перед собой, стиснув пальцы. В правой руке у него оказался нож, и Юньлань без тени сомнения взрезал себе левую ладонь. Яркая алая кровь побежала по лезвию, заполнила дол и вдруг затвердела.

Увидев, что происходит, Да Цин вздыбил шерсть и залез на руки Чжу Хун. Улыбка эта была совсем не похожа на Чжао Юньланя. В его глазах сейчас жила безжалостная пустота, а взгляд прожигал насквозь; на лице лежала жуткая тень, а губы кривились в холодящей кровь жестокой ухмылке.

В тот момент сложно было сказать, кто здесь на самом деле злобный призрак.

— Слушайте меня, глубины преисподней, — произнёс голос, который не принадлежал Чжао Юньланю: глубокий и хриплый, он врезался в уши, словно тупая пила.

Последние его слова тяжёлыми камнями упали на землю, необъяснимо жуткие и наполненные устрашающей силой. Кровь на лезвии ножа обернулась чёрной, и из-за спины Чжао Юньланя вырвалась целая армия призрачных воинов верхом на костяных лошадях. Размахивая ржавыми мечами, они бросились в атаку с силой морского шторма, отбросили призрака прочь от пролома в стене и живо отсекли ему руку.

Чжао Юньлань, пошатываясь от усталости, нащупал за собой стену и под ошарашенными взглядами медленно сполз на землю. Взглянув на свою руку, с которой всё ещё капала кровь, он выдохнул, тяжело дыша:

— Блядь, рукав испачкал. Прачечная опять мне житья не даст.

Да Цин осторожно подкрался к нему и замер в полуметре, склонив голову на бок.

— Чего? — Чжао Юньлань вскинул бровь.

Этот взгляд чёрному коту был прекрасно известен.