Усмиритель душ (СИ)

В дверь постучали; Чу Шучжи обернулся и ровно выдохнул:

Запертая дверь отворилась, и в кабинет вплыл бумажный человек с огромным мешком в руках, который он аккуратно опустил на пол перед Чу Шучжи. Сложив ладони вместе, этот человек прошептал что-то себе под нос, и Чу Шучжи словно обдало светом: на его лице появились какие-то надписи, а на шее, запястьях и щиколотках возникли оковы — и тут же обвалились на пол, разломанные, и обратились серым дымом, который резво втянулся в рукава гостя.

Го Чанчэн только и мог, что наблюдать за всем этим, разинув рот.

Бумажный человек поклонился. Го Чанчэн поклонился в ответ и ударился головой о стоящий на столе монитор.

Чу Шучжи обжёг его высокомерным взглядом и развязал мешок. Его содержимое, практически полностью состоящее из костей, тускло светилось холодным фиолетовым светом. Всё это было ему знакомо — ещё три сотни лет назад.

Нахмурившись, Чу Шучжи резко спросил:

Наученный судьёй страж покачал головой, отказываясь говорить, поклонился ещё раз и уплыл прочь.

Ровно в этот момент Шэнь Вэй, стоя у подножия горы Куньлунь, глубоко вдохнул, позволив морозному воздуху наполнить лёгкие. Занимался рассвет, но вершина ещё пряталась в непроницаемых угольно-чёрных облаках, низко нависших над землёй.

К завыванию ветра примешивались отзвуки стонов и криков, навевая невольную жуть: словно дремлющие души, заключённые в преисподней, жаждали пробудиться.

Шэнь Вэй крепче сжал свою глефу и произнёс, услышав за спиной приближающиеся шаги:

— Погоди-ка, — небрежно отозвался знакомый голос.

Резко обернувшись, Шэнь Вэй увидел Чжао Юньланя, одетого в самый раз для восхождения на гору, и его чёрного кота. В руках у Юньланя был надкусанный бургер и кружка с кофе.

— Ты завтракал? — невозмутимо уточнил тот, широко улыбаясь. — У меня ещё оладушки с собой.

Терпение Шэнь Вэя натянулось тонкой струной — тронь, и порвётся. Его руки задрожали от гнева.

А Чжао Юньлань между тем даже не догадывался, как сильно кипит сейчас кровь в его жилах… Или искусно притворялся, что ничего не понимает. Отыскав припорошенный снегом камень, Юньлань безмятежно уселся на его край, прикончил свой кофе, а затем зубами вытащил из бургера пластинку сыра и выбросил, прежде чем откусить ещё кусок.