Усмиритель душ (СИ)

Куньлуня окатила волна жгучей зависти, которая неясно откуда взялась: для него время двигалось невыносимо медленно, и обычная человеческая жизнь промелькнула перед ним за одно мгновение, словно падающая звезда прочеркнула вспышкой тёмное небо.

— Забавно, — сказал он, взяв комок глины в ладони. — Как они называются?

— Люди, — ответила Нюйва.

Не задумываясь, владыка Куньлунь продолжил:

— Они так прекрасны и так невинны, но каждый из них несёт с собой толику того ужаса, что я слышал из-под земли ещё до моего рождения.

На лице Нюйвы в ответ на эти слова отразился истинный страх.

Однако Куньлунь был слишком молод, чтобы понять ужас в её глазах. Он только и умел, что дурачиться вместе со своим котом под защитой священного древа; откуда ему было знать, что в это мгновение Нюйве открылось грядущее великое бедствие?

Рождённые от земли, люди были заражены тремя «червями», что роднили их с древним злом, живущим в глубинах преисподней. Но пока что они продолжали, словно обезьянки, проживать свою счастливую жизнь: разделённые по велению Нюйвы на мужчин и женщин, они начали образовывать пары и рожать детей.

Зачем ей потребовалось использовать именно глину? За создание людей небеса удостоили Нюйву больших похвал, но запрокинув голову, среди миллиардов звёзд она чувствовала присутствие чего-то… ледяного и вечного. Словно невидимая рука, что охватила их всех, людей и богов, и неумолимо толкнула вперёд. И никто не сумел бы ей воспротивиться.

Всё было предрешено. И исправить это не представлялось возможным, оставив человечество в живых.

Нюйва горевала безостановочно в течение сорока девяти дней. Глиняные человечки уже успели покорить горы и пересечь реки и моря. Сменилось несколько поколений, и Нюйва услышала странный звук: обернувшись, она поняла, что люди начали объединяться в племена вокруг своих маленьких костров. Мужчины и женщины одевались в шкуры животных, а дети играли с детьми: в глазах богов все они выглядели одинаково.

Закрыв глаза, Нюйва всхлипнула. Куньлунь и его кот беспомощно стояли рядом, не в силах понять её печаль.

Материнский инстинкт не обманешь, и первой матери было невыносимо жаль своих детей.

Упросив о помощи Фу Си, она позаимствовала у неба три тысячи звёзд, и тридцать три дня они вдвоём трудились над Великой Печатью, что закрыла землю подобно гигантской сети.

Владыка Куньлунь восседал в стороне, держа на коленях своего кота.