Усмиритель душ (СИ)

В пригороде города Дракона, километрах в трёхстах, во время утренней пробежки один из жителей обнаружил труп: уже посиневший, с искажённым от ужаса лицом и такой же мёртвой чёрной собакой, прижатой к груди.

«Уже почти седьмое января», — писала Ван Чжэн, посчитав своим долгом напомнить об этом шефу.

Говорят, что седьмой день первого месяца — это день рождения всего человечества, и существуют определённые хитрости, позволяющие позаимствовать у других людей годы жизни. Ну, а кровь чёрной собаки издавна использовали, чтобы пообщаться с миром мёртвых.

Гороскопы жертвы и охотника писались кровью на бумаге вместе с количеством украденных лет, а по углам расставлялись свечи: если они оставались стоять прямо, это означало, что преисподняя приняла взятку. После этого, чтобы завершить ритуал, бумагу требовалось немедленно сжечь и проглотить пепел.

В древности, когда кто-то из стариков заболевал, их дети или внуки временами отдавали им какую-то часть жизни по своей воле. Но теперь люди позабыли об этих ритуалах, и только последние трусы и эгоисты, ничего не понимающие в магии, иногда умудрялись раскопать этот старый рецепт и воспользоваться им для кражи чужих жизней.

Раньше, если ритуал не удавался, и больной всё равно умирал, его ребёнок или внук мог с помощью молитвы, благовоний и другого специального ритуала вернуть себе потерянное время. Но с кражей и разговор другой. В случае успеха заклинатель, помогающий провести ритуал, обзавёлся бы деньгами в ущерб своей добродетели. А в случае провала магия оборачивалась против исполнителя и отнимала его собственную жизнь.

Так что человеческое тело рядом с трупом чёрной собаки не было особенной редкостью на седьмое января. Каждый год у спецотдела было сразу несколько таких дел, так что Чжао Юньлань переслал письмо Ван Чжэн остальным, попросив тех, кто свободен, съездить и взглянуть.

Пока он печатал, у него начали отчаянно слипаться глаза, и выдержки Юньланя хватило только на то, чтобы нажать «Отправить».

Сразу после этого он отключился, как лампочка, и провалился в сон, не успев сосчитать и одной овцы.

Когда Чжу Хун получила его сообщение, она медитировала на крыше. Её длинный змеиный хвост размотался из аккуратных колец, пока она пыталась впитать ускользающий лунный свет. С северными городами всегда так: зимой солнца не видать, и если не туман, так снег. Ночи, когда выглядывала луна, были драгоценной редкостью, и Чжу Хун поспешила урвать возможность помедитировать.