Усмиритель душ (СИ)

Помедлив, Чжао Юньлань негромко произнёс:

— Город Дракона — действительно не лучшее место для заклинателя. Тебе стоит вернуться в клан и держаться подальше от людей. Твой дядя — хороший человек: позволь ему помочь и, возможно, станешь следующей главой змей.

Голос у него был попросту похоронный: спокойный и тихий, словно Юньлань зачитывал некролог.

— Шеф Чжао, — порывисто выдохнула Чжу Хун, — только скажи, и я порву с ними все связи. Ради тебя я готова на всё, ты же знаешь, только скажи, и я останусь с тобой навсегда.

Его ответа она ждала с таким нетерпением, словно от этого напрямую зависела её жизнь.

Но Чжао Юньлань только невесело усмехнулся и отвёл взгляд:

— Мы так долго знаем друг друга… Разве я могу запереть тебя в отделе? Я только рад слышать, что у тебя всё будет хорошо.

Яркий свет в глазах Чжу Хун резко потускнел.

Юньлань, не глядя на неё, выбрался из машины.

Да Цин едва дыру в полу не проскрёб, когда увидел, что Чжао Юньлань и Чжу Хун по очереди возвращаются в спецотдел.

Пусть атмосфера между ними двумя была явно напряжённой, Да Цин решил, что ему, как коту, лучше всего просто проигнорировать эмоции людей. Так что он, сцапав зубами книгу «Записи древних тайн», словно мышь, принёс её под ноги Чжао Юньланю.

— У этой книги сильная аура смерти. Я проверил, и она действительно с Античной улицы.

— С Античной улицы? — Чжао Юньлань подобрал её и протёр обложку.

Эта улица, как было понятно по её названию, специализировалась на различном антиквариате и артефактах.

Но книга «Записи древних тайн» явно была копией. Ни одному разумному человеку не пришло бы в голову принять её за реликвию. То, что Да Цин назвал «аурой смерти», на самом деле означало кое-что другое: то, о чём большинство людей и не догадывались. Магазин на Античной улице, помимо продажи всевозможных предметов культа, щеголял ещё и большой софорой у двери.

Как это объяснял Чжао Юньлань: софора представляла собой транспортный узел — что-то вроде автовокзала, откуда можно отправиться куда угодно. Например, попасть из человеческого мира на волшебный рынок, или же в преисподнюю. Все дороги вели через этот узел.

Крупные ветви и листья соединялись с миром людей, а узловатые корни вели в преисподнюю. Таким образом, софора не была ни человеческим, ни призрачным растением.