Усмиритель душ (СИ)

Дорога там и заканчивалась, и Юньлань ещё издалека увидел, как отец паркуется у тротуара и выходит из машины, пряча глаза за здоровенными тёмными очками — такие обычно носили знаменитости, пытающиеся остаться незамеченными.

— Остановите здесь, — приказал Юньлань, не отрывая взгляда от отцовской спины, и вытащил было бумажник, но водитель только покачал головой. — Ну, не трать моё время, бери деньги! Или я его потеряю!

Таксист развернулся и пожал ему руку — хватка у него оказалась крепкой.

— Иди, — велел он, — денег я не возьму.

Юньлань потерял дар речи, но мгновение спустя уже позабыл о вежливости и поспешно выскочил из машины.

Античная улица за одиннадцать лет не очень-то изменилась: так и осталась прибежищем торговцев, ювелиров и художников. Людей здесь всегда хватало, и в такой обстановке оказалось очень удобно упасть кому-то на хвост.

Чжао Юньлань смял и проглотил небольшой жёлтый талисман: рисовал его Чу Шучжи, и он же, раздувшись от гордости, убеждал шефа, что этого будет достаточно, чтобы расследовать любовные интриги греческих богов.

Юньлань его словам не слишком-то доверял, но на талисман возлагал определённые надежды.

И всё равно потерял отца из виду сразу, как свернул за угол.

Юньлань заглянул в каждый из магазинов, но отца нигде не было, и только увидев большую софору, соединяющую мир живых с миром мёртвых, он понял: всё это время он следовал не за отцом, а за разбитым кубком, что посмел воспользоваться чужим телом для своих тёмных делишек.

Глубоко вздохнув, Юньлань взвесил все «за» и «против»: второй раз за день ему предстояло спуститься в преисподнюю, и больше всего на свете Юньланю хотелось разбить этот проклятый кубок на мелкие осколочки.

Шэнь Вэй не зря предупреждал его об опасности. Живым людям не следует слишком много времени проводить в аду. Даже безответственный мудак вроде Чжао Юньланя, который спокойно разгуливал зимой босиком, на своей шкуре прочувствовал леденящий душу холод этого места.

Его «отец» остановился недалеко от входа и принялся топтаться на месте, нервно потирая ладони и хмурясь. Кого-то ждал?

Дорога в ад была длинной, узкой тропой, где легко можно было рассмотреть любого случайного прохожего. Юньлань показываться не рискнул, а потому затаился в ветвях софоры, застряв где-то между мирами инь и ян.

А когда у него уже отваливалась спина, вдалеке вдруг появилась знакомая фигура.