Усмиритель душ (СИ)

Если не смогу сопротивляться, то вытяну твою сущность досуха, и ты умрёшь, а твоя душа разлетится на осколки.

Отняв у Юньланя руку, Шэнь Вэй бережно погладил его по лицу и взял за подбородок, вынуждая посмотреть в глаза.

— Это обещание я держал многие тысячи лет, — тихо произнёс он. — Но теперь Великая Печать разрушается, и это означает, что мой конец близок. Я собирался уйти тихо, не поднимая шума, но судьба столкнула нас вместе, и я… С той ночи, когда ты впервые полностью принадлежал мне… Нет, с того дня, когда ты снова преподнёс мне своё сердце, я больше не мог тебя отпустить.

Я намеренно подменил воспоминания внутри священного древа, чтобы тебя обмануть, а затем я нарочно позволил тебе увидеть, из чего сделано твоё лекарство. После этого я сбежал, чтобы ты пришёл за мной в преисподнюю, и показал тебе изменённые воспоминания Великой Печати. Всё это я сотворил, чтобы привязать тебя к себе. Чтобы ты не мог оставить меня. Чтобы по собственной воле решил последовать за мной навстречу смерти. — Пальцы Шэнь Вэя совсем заледенели, и с ростом его нервозности крепла и хватка, став уже немного болезненной. — И даже теперь, когда ты в пух и прах разнёс мой обман, я всё ещё пытаюсь заманить тебя на мою сторону. — Голос у него мучительно дрогнул. — Что ты выберешь? Умереть вместе со мной и вернуться к изначальному хаосу? Или позволишь избавить тебя от воспоминаний обо мне в этой жизни, чтобы нас более ничего не связывало? Тогда ты забудешь меня, а я впредь буду держаться от тебя подальше.

Сорвав пелену обмана, они, наконец, оказались на развилке, и Чжао Юньлань теперь чётко понимал, что ему предстоит.

Пока они выясняли отношения на горе Пэнлай из воспоминаний Шэнь Вэя, Ван Чжэн и Сан Цзань вернулись в офис с пустыми руками. Ван Чжэн, для которой союз Палача Душ и шефа Чжао отчего-то не выглядел возмутительным, доложила остальным обстановку бодрым и обнадёживающим тоном.

Го Чанчэн тем временем нервно разглядывал свой телефон.

— Где нам её искать? — Ему уже удалось разыскать групповое фото трёхлетней давности, но качеством оно не отличалось, и лица на нём были размыты практически до неузнаваемости. — Что если мы увеличим немного её фотографию и заявим в полицию о пропавшем человеке?

Этот нелепый план был его единственной на данный момент идеей.

— Мошенник, который её увёл, к тому времени уже успеет продать её с потрохами на чёрном рынке, — отмахнулся Чу Шучжи.