Усмиритель душ (СИ)

Чего тебе нужно так поздно, а, Чу Шучжи?

— Ты когда-нибудь встречал человека с оранжевой добродетелью?

— Встречал, — раздражённо буркнул Да Цин. — Всех цветов радуги. Если собрать их в одну, то можно призвать божественного дракона станцевать тебе номер из воздушной акробатики.

— Шутки в сторону, — понизил голос Чу Шучжи, поглядывая на припаркованный неподалёку автобус. — Обычно она белая, но временами вспыхивает, словно огнём.

— О ком ты говоришь? — подозрительно уточнил Да Цин.

— Невозможно, — отмахнулся Да Цин.

— Я знаю, о чём говорю. Его добродетель… Она огромна. Ты вообще представляешь себе, что это такое?

— Не совсем, — признал Чу Шучжи, вскинув брови.

— Своими глазами я не видел, но мне рассказывали, что сотворение людей принесло Нюйве добродетель столь яркую, что она словно всегда была окружена оранжевым пламенем. А теперь все добрые и злые поступки всех живых существ записаны Кистью Добродетели в Книге жизни и смерти. В любом случае, быть такого не может. Ты меня разыгрываешь.

Чу Шучжи ошарашённо застыл.

Го Чанчэн к тому времени уже вышел из автобуса, и по одному его виду можно было судить: девчонку он не нашёл.

— Малыш Го у нас точно человек? — тихо спросил Чу Шучжи.

— Разумеется, — мяукнул Да Цин. — У Ван Чжэн хранится номер его удостоверения личности.

— Нужно проверить его свидетельство о рождении. Бумагу, где написано что-то вроде «мальчик, родился в такой-то день такого-то года и в такое-то время», — задумчиво заключил Чу Шучжи.

— Люди слишком бестолковы, — вздохнул Да Цин.

— Это-то им зачем?

— Я всё сказал, — бросил Чу Шучжи, — всё, давай, я немного занят. Не забудь разыскать его свидетельство!

И он повесил трубку — ровно в момент, когда Го Чанчэн забрался обратно в машину.

Го Чанчэн выглядел тускло, как грустный бездомный, проводящий ночи в зале ожидания железнодорожного вокзала. Хреново он выглядел, короче говоря.

— Не нашёл её? — спросил Чу Шучжи, хотя и так уже знал ответ.

Го Чанчэн молча покачал головой.

— Возможно, я был не прав, — осторожно предположил Чу Шучжи.

— Она могла сесть на поезд или же ненадолго задержаться в городе. Давай вернёмся?

Го Чанчэн помолчал ещё немного. Было уже очень поздно, и его и без того заторможенный мозг туманился ещё сильнее. Он с силой растёр лицо и сказал:

— Прости, братец Чу. Давай… давай ты вернёшься сам. А я продолжу поиски и потом приеду на такси.

— На такси? Ты собираешься сидеть тут до утра и окоченеть насмерть? Хватит уже волноваться.