Усмиритель душ (СИ)

Нахмурившись, Юньлань с трудом прочитал по его губам:

— Я… Потерял голос… И слух… Кажется, слух тоже… Пальцы деревенеют, и у меня плохое предчувствие…

После этого Линь Цзин дрожащими пальцами отвёл телефон от лица и направил камеру на элитный курортный комплекс — тот самый, где нашли жертву, пострадавшую от похищения жизненной силы.

На первый взгляд всё выглядело красиво и мирно, но Чжао Юньланя резко одолело предчувствие беды.

Линь Цзин на видео нервно стучал пальцем по крышке телефона, и этот громкий звук врезался Юньланю в уши.

Вокруг, на контрасте, всё было тихо.

Линь Цзин поднял руку и вывел перед камерой: «пусто, никого нет». Юньлань заметил, что один из его пальцев странно посерел и совсем не двигается, словно каменный. Затем на экране снова появилось его лицо, и Линь Цзин, показав пальцем себе на ухо, скорбно покачал головой и прикрыл глаза, слегка шевеля губами. Звука не было, но он, очевидно, шептал про себя сутры, пытаясь держать себя в руках.

А открыв глаза, Линь Цзин удивлённо моргнул, а затем начал судорожно щуриться.

Мгновение спустя камера затряслась, и видео оборвалось.

— Видимо, он начал терять зрение, и испугался, что не сможет отослать видео, — заключил Юньлань. — И случайно выбрал отправку с задержкой… Поэтому мы получили его письмо только сейчас.

— Или в тот момент у него не было связи, — предположил Шэнь Вэй.

Они с Юньланем встретились взглядами и, помедлив, одновременно произнесли:

В тот же миг пол задрожал снова, словно после обычного землетрясения.

В коридоре послышались шаги и голоса: Чжао Юньлань жил на достаточно высоком этаже, чтобы предположить, что его соседи снизу сейчас в панике торопятся на улицу.

Самого Юньланя тряска не пугала, и он остался стоять на месте.

— Странно это всё, не находишь? Обычное землетрясение ощущается по-другому… А это словно очень сильная дрожь.

Шэнь Вэй опустил голову, прислушиваясь, и тихо произнёс:

— Это волнение в преисподней.

Шэнь Вэй выглядел взволнованным.

Юньлань, подумав, присел на корточки и набил пистолет пулями. Затем он поместил в ножны на ноге кинжал, весь изрезанный выгравированными заклятиями, и вместо денег, которые небрежно сунул в карман, положил в бумажник толстую пачку талисманов.

После этого Юньлань вытащил из ящика стола деревянную дощечку. Настоящий декрет Хранителя: кусочек священного древа. Когда Чжао Юньлань прикоснулся к вырезанным на нём словам, они отозвались теплом и пучком ярких искр.