Усмиритель душ (СИ)

Воспользовавшись моментом, Линь Цзин затащил Чжао Юньланя в потайную комнату, где держали Лампу Хранителя:

— Вы почему не прячетесь? Не терпится угодить в передрягу?

Юньлань окинул его нечитаемым взглядом и прямо спросил:

— Предупреждающие крики, что мы слышали… Это был ты?

— Я не… — смешался Линь Цзин. — Разве это мог быть я?

— У тебя голос дрожал точно так же, как и сейчас, — бросил Юньлань и потемнел лицом, словно его накрыла тень приближающейся грозы. — Шэнь Вэй, а ну покажись! Сейчас же, я сказал!

За каменной дверью потайной комнаты Шэнь Вэй медленно выступил из тени.

Когда он приказывал Линь Цзину, что и когда нужно кричать, такого противоречивого выражения на его лице не было и в помине.

Чжао Юньлань взглянул на него — и не смог отвести глаз от пятен крови на груди Шэнь Вэя. Его пальцы тесно сжались, а на ладони от напряжения вздулись вены: словно он собирался наброситься на Шэнь Вэя с кулаками.

Однако Юньлань не сдвинулся с места, даже пальцем не пошевелил, и изо всех сил стиснул зубы, чтобы заставить себя держать рот на замке.

Линь Цзин, поняв, что они здесь лишние, воспользовался моментом явления Шэнь Вэя и, зажав Чжу Хун рот ладонью, утащил её в сторонку, не позволив вмешаться.

Чем дольше молчал Юньлань, тем больше волновался Шэнь Вэй, не находя себе места, и это продолжалось до тех пор, пока Юньлань не выдохнул глухо:

Его тон напомнил Шэнь Вэю о разговоре после того, как вскрылся его обман с воспоминаниями внутри Древа Добродетели.

Волна страха накрыла Шэнь Вэя с головой, и он потянулся было вперёд, не задумываясь о своём порыве, но Юньлань вскинул руку, останавливая его на месте.

— Ближе не подходи, — приказал Юньлань, опустив голову. — Ещё не время.

Шэнь Вэй послушно застыл там, где стоял.

Не понимая, что происходит, Чжу Хун тихо спросила, широко распахнув глаза:

— Что значит «ещё не время»? Почему?

— Аматабха, прошу тебя, не вмешивайся, — цыкнул на неё Линь Цзин.

Чжао Юньлань обвёл взглядом порванную одежду и пятна крови на груди Шэнь Вэя и тихо спросил:

Шэнь Вэй инстинктивно кивнул и тут же выразительно покачал головой.

А Линь Цзин, как оказалось, не годился ни на что, кроме бестолковых реплик невпопад — словно продавец, знаменитый среди домохозяек средних лет.