Усмиритель душ (СИ)

Старушка обернулась и посмотрела на него, силясь что-то сказать, но из морщинистого рта не вылетело ни звука, только лицо искривилось отчаянием.

Беспомощные, мутные слёзы покатились по призрачным щекам.

Го Чанчэн тихо спросил, глядя на Ли Цянь:

Шэнь Вэй не ответил, но зато отозвался Да Цин:

— Она одержима чем-то злобным. Бедная девчонка, совсем невезучая: ты ведь был рядом, а выбрали всё равно её.

Го Чанчэн не был уверен, комплимент это или оскорбление.

В этот момент дверь, наконец, с грохотом распахнулась, и воздух взрезала огромная окровавленная коса.

Шэнь Вэй резко уклонился, отпихнув Ли Цянь в сторону: когти голодного духа едва-едва разминулись с его лицом, только взмыли в воздух несколько отрезанных волосков.

Убийца прошёл прямо сквозь призрачную старушку, и её застывшее в ужасе лицо растворилось в воздухе.

— Пригнитесь! — рявкнул Да Цин.

Го Чанчэн бессильно сполз на пол, а Да Цин запрыгнул повыше и начал вдруг разрастаться в размерах, сверкая золотыми глазами. Вскоре на верхней полке уже стояла маленькая пантера, злобно скаля бритвенно острые зубы.

А затем она распахнула пасть и беззвучно зарычала: этот звук был неразличим человеческому уху, но взрывная волна энергии устремилась к голодному духу и обрушилась на него дождём острых лезвий. И та же волна отбросила убийцу к стене, так мощно, что за его спиной побежали трещины.

Убедившись, что злой дух пришпилен к стене, как новогоднее украшение, Да Цин вернулся в свою обычную форму и покачнулся, едва не свалившись на пол.

Го Чанчэн подскочил к ним и с облегчением убедился, что Да Цин не умер, а просто вырубился от усталости.

— Что теперь? — дрожащим голосом спросил Го Чанчэн.

Опережая ответ, оглушающий рёв заставил кладовую содрогнуться.

Го Чанчэн свалился обратно на пол.

Голодный дух на стене зашевелился, и орда теней потянулась к нему из коридора, один за другим растворяясь в его раздувшемся брюхе.

Пока у него не хватило сил подняться на ноги и снова двинуться в атаку, рассекая воздух лезвиями кос.

А Го Чанчэн с ужасом осознал, что это существо притягивает его к себе.

— Меня затягивает! — заорал он и тут же охрип. — Меня съедят заживо! — Он попытался нащупать что-нибудь, зацепиться, но руки только хватали воздух. — Я полицейский! Меня же съедят!

У него, кажется, закоротило мозги: должность определённо не имела ничего общего с этой незавидной судьбой.