Усмиритель душ (СИ)

Ты ведь недавно выпустился? Из какого университета? Что изучал?

Го Чанчэн неохотно признался в своих небогатых успехах, тоненьким голосом добавив в самом конце:

— С учёбой у меня не очень.

— Но ты же выпустился, правда? Люблю умных молодых людей, мне такая судьба только снилась: моя семья не могла позволить себе отправить меня учиться. Правда, лет в семь или восемь мне довелось поступить ненадолго в частную школу. Но теперь я уже всё позабыл. Знаний едва хватает, чтобы газеты читать.

— Позабыл? Частная школа? — Чанчэн снова растерялся, но больше ничего не сказал.

— Вот мы и на месте! — радостно заявил старик У.

Подняв голову, Го Чанчэн уставился на табличку с надписью: «Отдел работы с персоналом». Буквы были красные на белом фоне, и этот оттенок красного Чанчэну почему-то очень не понравился. Удивляясь самому себе, он пригляделся к подозрительной табличке… И с ужасом понял, что буквы были написаны кровью!

Старик У постучал в дверь:

— Малютка Ван, ты здесь? У нас новенький.

Мягкий женский голос ответил:

Это прозвучало словно издалека и одновременно — прямо за спиной. По спине Го Чанчэна пробежал холодок.

— Прости за неудобства, малыш Го, но мы с малюткой Ван можем работать только по ночам. Поэтому тебе и пришлось приехать в это время.

Что значит «можем работать только по ночам»?

Страх окончательно одолел Го Чанчэна вместе с ещё одной волной потустороннего холода.

Ноги этого человека совершенно точно не касались земли, но тем не менее он быстро и ровно скользил дальше по коридору.

А ног… Ног у него и вовсе не было!

Дверь открылась со скрипом, и в проёме появилась девушка в белом платье, которая тихим жутким голосом уточнила:

— Ты принёс уведомление о найме и удостоверение личности?

Из комнаты веяло прохладой.

Ему казалось, что если сейчас не ответить, то можно замолчать на всю жизнь.

Задержав дыхание, он медленно поднял голову, окинул взглядом белоснежное платье девушки и замер, глядя на её шею.

А затем захрипел, словно его душили. Открыл рот, но закричать не смог. Глаза у него едва не выкатились из орбит, а конечности отнялись, будто собственное тело перестало его слушаться.