Усни, красавица

 – Когда наша Аленка подросла и ее мамаша Татьяна добыла квартиру только для себя, то Маргарита вообще уехала из Москвы. И последние годы бывала здесь только наездами. У нее была идея, что Аленке не светит замужество, если она будет существовать в однокомнатной квартире с древней бабусей.

– Ну не такая уж Маргарита была древняя, – вступилась за нее Лидочка.

– Ты не знаешь – молчи! Она померла в восемьдесят пятом. Значит, ей было восемьдесят семь, клянусь тебе. Но никакого маразма!

– А как же Аленка согласилась, чтобы бабушка уехала? Ведь за таким старым человеком нужен уход.

– Маргарита сама за собой горшки выносила. До самой смерти. Она и умерла, как говорится, в одночасье. Правда, перед смертью в больницу попала. Но, может, это и хорошо, померла в цивилизованных условиях.

– Цинизм тебе не идет.

– Цинизм никому не идет, но без него не проживешь. Ты меня будешь слушать или намерена читать мне нотации?

– Когда Татьяна подкинула Маргарите младенца, Маргарита решила, что Аленке нужен свежий воздух. И записалась в какое-то садовое товарищество.

– Развела малину, салат и несколько лет пасла там Аленку. Потом Аленке это надоело, а Маргарита привыкла к своей хибаре, пропадала там круглый год, морозоустойчивая бабка была. А когда она померла, хибара перешла к Аленке.

– И там была шкатулка?

– Там все Маргаритины вещи были – как склад. А когда Маргарита умерла, Аленка кое-что перевезла в Москву. Вот и шкатулку перевезла. Только, конечно, всякие бумажки из нее вытряхнула.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю – я знаю. Два года назад в хибару какой-то дебил залез, мы зимой редко там бывали – только когда на лыжах собирались. Этот бомж там костер развел – и сгорела наша родная хибара. И все, что в ней было. До самого подвала.

– А почему тебя интересует, что было потом?

– Ты думаешь, что дневники тоже сгорели?

– Никакого сомнения. И Маргаритина библиотека сгорела, и все ее письма.

– А потом суп с котом.

– Значит, ты думаешь, что там искать нет смысла?

– Жалко. А я надеялась… Прости, а не могут дневники храниться где-нибудь в квартире Алены?

– Не будь тупой! Квартира Алены – восемнадцать жилых метров, высота потолка два восемьдесят. Кухня шесть метров – какого дьявола человек будет хранить там чужие тетрадки?

– Вот и я не знаю.