Усни, красавица

Я так и вижу – он шастает по квартире, ледяная душа, перешагивает через Аленкин труп, свои подштанники собирает, открытки из Гонконга, чтобы следов не оставалось – в лучших традициях ЦРУ стирает отпечатки пальцев…

Здесь Соня оказалась догадливой, как Нострадамус.

– А потом вспоминает, что под вешалкой лежат баксы. И он спокойненько берет деньги и думает: кто теперь будет спрашивать с Алены? Хотя отлично знает, что это я брала для нее у Петрика, а Петрик – не сахар, не пай-мальчик. Он свое всегда получит.

А с кого он будет получать, если у меня такое материальное положение? С девочки по имени Софья-мученица. Скажи, Лида, почему человеку так не везет в жизни?

– Но вряд ли Петренко будет иметь к тебе претензии.

– Дорогая моя Лидия, у меня такое впечатление, что ты провела детство и юность где-то в райских кущах, где мальчики не обижают девочек и даже не таскают их за косички. Почему Петрик будет меня жалеть?

– Ну вы же с ним вместе учились, он твой приятель.

– Слушай, когда это было? В третичном периоде.

Романтическое увлечение в десятом классе, когда можно было потискаться на дискотеке. С тех пор прошло миллион лет, и возникло новое поколение любимых женщин.

В голосе Сони звучала искренняя горечь. Видно, для нее миллион лет пролетел слишком быстро.

– Ты боишься, что он тебя заподозрит?

– Ему не нужно меня подозревать. Это его бабки, я должна их вернуть. Все ясно, как в газовой камере. Может быть, эти триста баксов для Петрика сейчас – мелочовка, семечки, а может быть, именно их ему не хватает, чтобы вырвать когти из навоза.

Только я об этом никогда не узнаю – удар в сердце, и справедливость торжествует.

– Соня, ты порешь чепуху. Ну хочешь, я поговорю с Петриком?

– О чем? О звездах и луне?

– Я наберу как-то эти триста долларов.

– Чтобы я потом была твоим неоплатным должником? Нет уж, дудки! Лучше пускай меня прирежут в переулке. От руки бывшего возлюбленного… Ах ты, Петрик, ах ты, сукин сын, опять по химии двойку схватил! – Соня говорила, как пьяная, но была не пьяна, а близка к истерике.

От злости, унижения и страха. Она в самом деле очень боялась, что с нее спросят пропавшие деньги. И, конечно же, это был не просто долг – какие-то бывшие, а может, и не до конца прошедшие отношения с Петриком, который дал ей в долг значительную сумму, влияли на настроение Сони. Обрати внимание, сказала себе Лидочка, ведь просила у богатого Петрика не Алена, а ее подруга.