Усни, красавица

– Лидия Кирилловна, – согласился Петрик, обнаружив, что знает ее отчество, – вы видели этого глупого и жадного человека и знаете, как он умирал? Как раздавленный муравей.

Телохранитель снова засмеялся. У Петрика был очень веселый телохранитель. Петрик подождал, пока Гоша отсмеется, и продолжал:

– Мы ошиблись. Не было у Осетрова денег, не нашел он их. А завладела ими ты – человек совсем уж случайный. Как это получилось?

– Гоша, сделай тете больно, – посоветовал телохранителю Петрик. – У нас нет времени на долгие беседы.

Гоша крепко, но почти нежно взял руку Лидочки, и когда она стала рваться, испугавшись этой нежности, он принялся отгибать ее указательный палец назад.

– Не надо! – закричала Лида. Она не собиралась становиться героиней.

– Ой, не надо! – Соня бледная до синевы появилась в дверях. – Пожалуйста, не надо, она все скажет.

– Подожди, Гоша, – сказал Петрик, дав Соне возможность выговориться.

Гоша чуть ослабил давление на палец, и боль отпустила.

– Лидочка, пожалуйста, отдай им деньги.

Ну отдай же! Они не отстанут! Они Осетрова убили! Они всех убьют, они такие люди.

– Вот, слышишь голос народа, – подтвердил ее слова Петрик. – А ей лучше знать.

– Не делайте ей больно, она все скажет! – повторяла Соня.

– Поймите, Лидия Кирилловна, – заявил Петрик, облокачиваясь на зеркальную дверцу платяного шкафа, отчего Петрик как бы удвоился и стал каким-то монстром, – меня не интересуют ваши рассуждения или терзания. Меня интересуют мои деньги. Понимаете, мои! Я их дал на сохранение Алене Флотской.

Об этом узнал ее любовник, Осетров. Подтверди, Сонька.

– Да, так и было, – скучным голосом сказала Соня.

– Он отравил Аленку: воспользовавшись тем, что она ему пригрозила отравиться, решил, что подворачивается удобный случай… Все подумают, что так и было. Она поиграть хотела, чтобы он от жены ушел, а он воспользовался, – простая история, как в американском сериале про Марию.

Петрик усмехнулся усталой улыбкой делового человека, измученного конференциями, симпозиумами, контрактами, презентациями и организованным развратом в дорогих казино.

Усмешка была такой отрепетированной и лживой, что Лидочка на секунду забыла о том, что над ней нависает груда тупых мышц по имени Гоша.

– Но бабки эти – мои! Понимаешь, мои! Их для меня Сонька там спрятала! За процент. Я сам в бегах, меня кинули на большие бабки, очень большие – тебе такие и не снились. Мне кредит не вернуть, теперь они меня кончить хотят – счетчик включен.