Усни, красавица

– Вставай, – приказал Лидочке Петрик, не опуская пистолета. – Покажешь ей, как надо.

Оказалось, что очень трудно подняться с постели, потому что вся одежда сбилась в какой-то клубок, Лидочка все же смогла оправить свитер. Она застеснялась поправлять колготки, и Петрик понял – сказал:

– Я на тебя не смотрю. Ты для меня все равно что говно коровье. Быстро!

Лидочка поверила, что это так и есть, – он не видел ничего, кроме денег.

– Отойдите, – сказала она. Петрик шагнул в сторону, освобождая ей проход. Лидочку шатнуло.

Она вышла на кухню. Юбка на ней была разорвана. Краем глаза в конце коридора она увидела лежащую груду одежды – это и был Гоша. Но туда не надо было смотреть.

На кухонном столе лежала опрокинутая кверху дном шкатулка, и Соня бессмысленно возила по ней ладонью.

Лидочка спиной почувствовала, что Петрик обернулся и смотрит ей вслед.

Лидочка уже привычно провела рукой по днищу шкатулки, и дно отъехало в сторону. Пачки долларов разбежались по столу.

– Ой! – пискнула Соня.

– Они, – сказал Петрик.

Он подошел к столу – для этого ему пришлось оттолкнуть Лидочку. Она отшатнулась от стола, и у нее мелькнула мысль – кинуться к окну, разбить его и закричать – может, он не посмеет выстрелить? А если посмеет?

– Сумку! – приказал Петрик.

Он стоял в двух шагах от Лидочки, но эти два шага были длинными, как стометровка, – никогда не достать, не выбить пистолет, ничего не сделать.

– А где? – спросила Соня.

Как всегда в моменты нервного напряжения, она покраснела, глаза наполнились слезами и распухли, по щечкам побежали синие жилки.

– В коридоре на тумбочке. И быстрее!

– Я понимаю, – сказала Соня, – я знаю, нам надо спешить.

Лидочка равнодушно и устало смотрела, как Петрик собирает деньги в пачку, потом он, видно, передумал класть их в сумку – понял, что пачки поместятся в карманах. Сонечка вошла с сумкой, и он сказал:

– Не надо, обойдусь!

– И что? – спросила Соня. Она вела себя, как автомат.

– Что будем делать с Лидией Кирилловной? – спросил Петрик.

Лида обернулась к нему и увидела, что на пальто спереди брызги крови, – попало, когда он убил Гошу.

– Ничего не надо делать! – попросила Соня.

– Дура. Через три минуты она будет в милиции.

– Пообещает? – Петрик даже удивился. – Пообещаешь? – это уже относилось к Лидочке.

А ей было настолько все равно, настолько голова отказывалась работать, что она ответила:

– Вот видишь, – сказал Петрик. – Придется убирать.