Кстати, и для людей Веревкина это тоже проверка хорошая... Ну, сделаешь?
– Одну минуту, – бесстрастно сказал Кружков и, видимо, принялся совещаться с людьми Веревкина. Через несколько секунд он бросил в трубку: – Я свяжусь, товарищ полковник!
Связь прервалась. Однако вскоре Гуров увидел, как из-за кладбища выскочила черная машина и помчалась прямо через луг в том направлении, откуда мелькнул солнечный зайчик. Гуров с удовлетворением наблюдал, как машина, петляя среди кочек, приближается к заветному месту, и с еще большим удовлетворением увидел, как навстречу ей поднимается из травы человеческая фигура.
Таинственный наблюдатель не стал впадать в панику и суетиться. Поняв, что его раскрыли, он повел себя предельно спокойно, как абсолютно невинный человек, как отдыхающий, мирно прогуливающийся на природе. Машина подъехала к нему вплотную, и оттуда вылез Кружков. Откозыряв, он, видимо, попросил у незнакомца документы. Гуров очень жалел, что при нем самом не было бинокля. Ему очень хотелось видеть лицо этого человека.
Но увы, лицо его мог видеть только Кружков. Похоже, ему удалось увидеть и документы. После короткого разговора участковый еще раз козырнул и снова залез в машину, а незнакомец повернулся и независимой походкой отправился куда-то. Через некоторое время фигура его растаяла в зелени полей и лугов. Машина вернулась обратно и снова скрылась за деревьями. Через некоторое время позвонил Кружков и сообщил, что дожидается Гурова на дороге.
– Этих я отпустил, – хмуро сообщил он. – Маленькому совсем плохо, Плошкин который, – тошнит его, башка кружится.
.. Короче, отпустил – пускай к доктору едут, а то и правда, еще один труп прибавится.
Гуров не стал ничего спрашивать про человека с биноклем, терпеливо выждал, пока они с Кружковым не встретились. Не дожидаясь вопросов, тот сказал:
– Документы у того типа в порядке, и сам он спокоен, как будто так и надо. Хотя ведет себя подозрительно, конечно. Вы говорили про бинокль, но при нем ничего не было. Травинку грыз. Спрятал, наверное, когда нас заметил.
А зовут его Щеглов Виктор Денисович, шестидесятого года рождения, прописан во Владимире.
Гуров поднял брови.
– Это точно, старлей?! Его действительно Щеглов зовут? Такой круглолицый, невозмутимый?
– Именно, – кивнул Кружков. – Это вы верно слово подобрали. Невозмутимый, это точно. Так на меня посмотрел – как будто я ему не представитель власти, а мальчишка, который в войну играет. Но на рожон не лез. Документы предъявил с первого требования.
