Онлайн-библиотека книг
— Анют… — позвал негромко.
— Странно, — отозвалась она тоже негромко. — Очень немногие люди меня так называют.
— Тебе не нравится?
— Почему? — она пожала плечами и поправила лямку топа. Тонкие ключицы и округлые плечи — прелестное сочетание. — Мне нравится.
— Это хорошо… Анюта…
Они смотрели друг на друга и молчали. Костя отчетливо чувствовал, что она все понимает и ждет. И даже позволил себе чуть-чуть потомить. Но недолго — Аня девушка с сюрпризами и с характером, поэтому лучше не рисковать.
Быстро нагнулся к ней и прижался губами к губам.
Вкусненько.
Языком в поцелуе она не такая бойкая, как в разговоре, но Косте это даже нравилось. Ему предоставили свободу маневра, и он ею воспользовался. Хорошая девочка. Ласковая, нежная, вкусная. Рот послушно приоткрыла, языком робко, но отвечает. Кожа на шее под пальцами мурашками покрылась, дыхание участилось.
Вкусная сладкая девочка. А он себе каких-то ужасов про заломленные руки напридумывал.
Упершаяся в грудь рука оказалась сюрпризом. Но упирались твердо, уверенно, безапелляционно.
Или не напридумывал себе?
— Не надо, Костя… — голос ее звучал шепотом, и лицо она отвернула. На щеке разгорался румянец, густой и совершенно девичий.
— Почему? — сдаваться Константин все же не собирался и даже не отстранился на свое место — так и завис между своим креслом и ее. — Тебе же нравится.
— Нравится, — эхом повторила она.
— Тогда что… — Костя замешкался с подбором нужных слов — чувствовал, что ступает по тонкому льду, и надо быть аккуратным в выражениях.
— Я девственница.
Вот тут Костя откинулся на свое сиденье, и спортивная анатомическая спинка приняла его в свои уютные объятья.
Господи, ну как он так прохлопал-то?! Не предвещало же ничего! Бойкая, языкастая, не пугливая. Вот не зря ему папа гвардии старшина не понравился! Сто пудов девчонку в ежовых рукавицах держит, шаг вправо, шаг влево — побег. И во дворе со своим домино не просто так сидит — ждет, когда дочь домой явится.
Уф-ф-ф, чуть не вляпался. А то потом иди доказывай, что ты не верблюд, и в ЗАГС намерения идти не имел. Все-таки, жизнь Костю любит! Уберегла.
Анечку, конечно, жалко, но себя жальче. Но не перевелись еще, увы, люди, живущие по домострою черт его знает какого века.
— Понимаю, — голос Константин взял под жесточайший контроль, чтобы вырулить из неловкой ситуации аккуратно.
