А главное почему он запретил говорить мне об операции? Хотел оставлять в неведении до нового приступа? Или операция была такая дорогостоящая, что он боялся, что мы не потянем больших расходов? Но я продам квартиру, найду новую работу. Выживем. Жизнь отца для меня важнее каких-то денег и его беспричинных страхов стать для меня обузой.
По случаю последнего рабочего дня, я вызвала такси и отправилась на работу. Чуть ни ли в буквальном смысле этого слова я вползла в здание офиса. А когда поднималась на лифте вверх представляла, что парю в невесомости.
Добравшись до нужного этажа, направила свой шаттл по привычному маршруту, мечтая не столкнуться ни с какими препятсвиями. Вошла в кабинет и сняла пальто. До сих пор не понимаю, как добралась до работы, но чувствовала себя отвратительно. Слабость накатывала волнами, и я мечтала поскорее сесть в кресло, а позже как соберусь с духом, позвоню Свете и попрошу аудиенции с генеральным директором, чтобы решить с ним один интимный вопрос раз и навсегда.
"
"— Яна Александрова, — засуетилась Лена, увидев меня. — Вы неважно выглядите… — я кивнула, к чему отрицать очевидное. — Вас главный ищет. Света уже оборвала весь телефон. А ваш после утреннего звонка все время недоступен… У вас что-то случилось? — да, я неважно себя чувствовала, но неужто до такой степени? А впрочем это даже и лучше. Прямо сейчас и отправлюсь в кабинет к мужчине, потому что я не собиралась больше с ним играть. Наигралась. Достаточно. И пришла на работу, скорее всего приползла, чтобы поставить во всем этом фарсе жирную точку.
— Ищет? — переспросила я и грустно ухмыльнулась. Наверное затем, чтобы попросить, точнее, нет, просить больше не в его компетенции, приказать, чтобы я раздвинула ноги перед ним в его же кабинете?
Повесила пальто в шкаф, встала у зеркала и поправила волосы. Те распушились и закрутились в упругие локоны. На влажную погоду вполне нормальная реакция. Тяжело вздохнула и взглянула на Лену.
— Пять минут, — придала голосу напускной бодрости и уверенности.
— Позвони Свете, скажи, что я буду через пять минут, — а про себя подумала, что подождет Роман Алексеевич и все десять, пока я переведу дух и напишу пару строк в один важный документ.
Зашла в свой кабинет и закрыла за собой дверь, нетвердой походкой подошла к столу и взяла чистый лист бумаги. Ведь я давно собиралась сменить работу, так остопротивнела мне эта профессия и бесконечные цифры. Я свободы хочу.
