Не хочу больше никаких расчётов и документов, скучных программ и задержек на работе. И Романа в начальниках не хочу. С глаз долой как говорится… Да и остатки гордости внутри диктовали свои условия. Я не стану его игрушкой.
Ещё вчера вечером после ухода Дениса, я прикинула в уме, что вырученных денег от продажи квартиры мне хватит и на операцию отцу, и покрыть наши расходы на первое время. А потом я вернусь к веб-дизайну и попробую держаться на плаву этим заработком. Начну потихоньку с самых простых заказов, а там… жизнь покажет.
Я очень упертая. Но сейчас я больше не представляла как буду ходить каждый день на работу, видеть его и делать вид, что ничего не чувствую. Чувствую! К чему себя обманывать? Вчерашний секс был настолько ярким и всколыхнувшим внутри меня нечто такое, чего я не испытывала никогда и ни к кому. Никогда… Даже сейчас думала о том, что увижу синие глаза Смолова, а к горлу ком подкатывал и голова начинала кружиться. Может, конечно, это все из-за недомогания и болезни. Но сомневаюсь, что болезнь имела какое-то отношение к тяжести и давлению в области груди с левой стороны, когда я думала о мужчине.
Поставила аккуратную роспись в конце написанных строк на листе бумаги, поднялась на ноги и выдохнув, направилась в кабинет Смолова. Кто-то должен первым поставить точку. Я же хотела снова почувствовать себя свободной. Сделаем отцу операцию, свожу его в какой-нибудь санаторий. И все наладится в моей жизни. А отношения и мужчины мне больше не нужны, тем более кратковременные. Зависимость эта со всеми вытекающими последствиями… Уверена стоит Смолову щелкнуть пальцами, как к нему очередь таких Ян, как я выстроится.
Замучается их перебирать и менять.
Постучала в дверь генерального директора и опустила ручку. Чёрные мушки по-прежнему летали перед глазами. Я проморгалась несколько раз, чтобы увидеть мужчину. Он встал из-за стола и поглядел на меня сквозь прозрачные стекла очков. Сердце бешено застучало в груди. Как же он был красив. У меня дух захватывало от его великолепия. Зачем и почему вспомнила свои слова, там на острове, что любят не за красоту.
Но он был очень красив и только за одно это его можно было полюбить.
— Роман Алексеевич, — я сделала несколько шагов навстречу, сохраняя официальный тон, а сама не сводила с него растерянного взгляда.
Мои щеки вспыхнули румянцем, я вспомнила вчерашний секс и силу мужчины, ощущая жар внизу живота. Лоб покрылся испариной и кажется снова подскочила температура. Чувствовала я себя отвратительно.
