Онлайн-библиотека книг
Это ее напугало, ведь я мог позвонить в полицию или департамент по делам молодежи. Мэнди больше всего боялась, что ее поместят в дом ребенка или в другое подобное заведение.
– То есть, по-вашему, Мэнди могла слышать обрывки вашего разговора и сделать из этого неправильные выводы?
– Почти уверен, что так оно и было. Потому что она убежала, пока я разговаривал с мамой. Убежала спешно, даже вещей своих не взяла. Украла у меня немного денег, но в остальном ушла практически ни в чем.
Вполне возможно. С тем же успехом Мэнди могла сбежать от назойливости своего нового покровителя.
Что совершенно точно, у Брендана Сондерса были проблемы с женщинами.
Калеб помахал бумагой. Ему потребовалось сорок восемь часов, чтобы убедить прокурора ее подписать.
– У меня ордер на обыск вашей квартиры. Сейчас туда поедут мои коллеги. Настоятельно советую это время оставаться здесь.
– Я арестован? – Глаза Бренадна засверкали.
– Нет. Просто я считаю, что, пока вашу квартиру будут обыскивать, вам лучше посидеть у нас, – объяснил Калеб и неохотно добавил обязательные в таких случаях слова: – Вы всегда можете позвонить родственникам или адвокату.
Плечи Брендана поникли:
– Да, спасибо. Я позвоню маме.
Он казался напуганным и отчаявшимся, но Калеб пока не готов был исключить Брендана Сондерса из списка возможных преступников. Теперь все зависело от того, что найдут в его квартире.
Что-то подсказывало Калебу Хейлу, что это будет не так просто.
2
Рано утром Кейт поехала в Стейнтондейл навестить Кевина и Марвина Бентов. День выдался ясный, но очень холодный. Белели покрытые инеем поля. На кристально-голубом небе не было ни облачка.
Женщина, которую Кейт подобрала на автобусной остановке в Стейнтондейле, говорила, что Марвин и Кевин привели в порядок некогда заброшенную ферму после смерти матери, и все-таки Кейт приятно удивило, насколько ухоженным все выглядело.
Дом и старые конюшни в прекрасном состоянии. Живая изгородь вдоль подъездной дорожки к ферме между оградами пастбищ аккуратно подстрижена. Похоже, в конце лета кто-то косил траву. Ферма давно не использовалась, и нигде – ни дырки в заборе, ни брошенного сельскохозяйственного инвентаря.
