Утес чайки

«Это проработка страха смерти, который таким образом стремится найти внешнее выражение, – думала Дебора. – И одновременно попытка вытеснения, избавления от него. Ей просто невыносимо думать и говорить, о чем ее просят».

Под конец Дебора заплакала:

– Это кошмар… Я так радовалась, когда Амели вернулась невредимой! Я думала… я надеялась, что это как-то связанно с мальчиком, в которого она была влюблена. Что это он подговорил ее исчезнуть, вместо того чтобы ехать в Шотландию. Но потом в отношениях случился сбой, и Амели от него убежала.

Я так надеялась на безобидное объяснение этой драмы… Знаете, как это бывает с современной молодежью? Ситуация быстро меняется, потому что все зависит только от игры гормонов. Но то, что случилось… это ужасно. Непостижимо.

Кейт старалась сохранять объективный взгляд на вещи на протяжении всего разговора. Так ее учили в полицейской школе – быть опорой отчаявшимся родственникам, которым кажется, что земля уходит из-под ног.

– Вам известно, чем сейчас занимается полиция? – спросила Кейт.

– Сегодня они прочесывали территорию вокруг того места, где Алекс Барнс и другой мужчина перетащили Амели через стену. Они надеются, что ее побег даст какие-то зацепки. Откуда и как долго она бежала? Они хотели рассчитать расстояние, которое Амели могла преодолеть, но никто не знает, как долго она была в пути. Еще удивительнее, что ее вещи были найдены так далеко от города. Она не добралась бы оттуда пешком до Кливленд-уэй. Инспектор Хейл был сегодня у нас и пытался с ней побеседовать, но услышал очередное описание сцены на набережной.

Завтра утром снова придет психолог из полиции. Инспектор Хейл говорит, каждая новая деталь чрезвычайно важна.

«Это так», – мысленно согласилась Кейт, обдумывая на диване недавний разговор с Деборой. Они близки к поимке мужчины, который, рано или поздно, убил бы Амели. Он не мог ее отпустить хотя бы потому, что она видела его лицо. Не исключено, что Саския Моррис тоже на его совести. Как и Ханна Касуэлл. Не говоря о других возможных жертвах, о которых полиция ничего не знает.

Можно представить себе, как Калеба Хейла сводит с ума молчание Амели."

"Но теперь у них есть описание. Каким бы сомнительным оно ни было, это кое-что. Мужчина лет пятидесяти, и он должен где-то быть. Следует ожидать, что он уже вышел из своего укрытия, потому что четырнадцатилетняя Амели представляет для него угрозу.

«Как и он для нее», – добавила про себя Кейт.

Она чувствовала нервозность Калеба Хейла.