Утоли мои печали

Вроде бы получилось как-то взять себя в руки и сконцентрироваться, но тут позвонила юбилярша и попросила ее прийти к ней до обеда.

Марьяна ожидала, что Глафира Сергеевна находится на грани сердечного приступа от переживаний, тревоги и волнений, и чуть не бегом примчалась в дом к соседям, ругая себя по дороге за то, что сказала ей про свои подозрения, разволновала!

О чем она только думала! Человеку девяносто лет! А она ее такой новостью ошарашила!

Коротко стукнув в дверь, Марьяна с ходу влетела в комнату и поразилась той деловой сосредоточенности и собранности, в которой застала хозяйку усадьбы.

– Ты удостоверилась в своих догадках? – забыв поздороваться, спросила ее Глафира Сергеевна.

– Да, – твердо ответила Марья.

– Не говори мне сейчас, – распорядилась Глафира Сергеевна. – Сообщишь всем сразу. Какая у вас договоренность с Иваном?

– Я попросила их задержать этого человека после того, как пройдет обед. Пусть ваш праздник ничего не омрачит.

– Не омрачит, не омрачит, – отмахнулась от ее слов старушка.

Она произнесла последнюю фразу с неприкрытой душевной болью и отвернулась к окну. Марьяна непроизвольно подалась вперед – предложить отменить все, отказаться от этого разоблачения… и остановилась, поняв, что не может!

Не может, даже ради самой же Глафиры Сергеевны и не только ради нее! Промолчать, оставить все как есть и жить дальше – нет, не получится так.

А Глафира Сергеевна постояла у окна, глядя куда-то вдаль и справляясь со своим душевным грузом, а потом вдруг резко обернулась и вдруг задорно улыбнулась:

– Сделаем так: пусть банкет пройдет чин-чином, а в самом конце, как только кто-нибудь упомянет убийство, а они упомянут точно, не удержатся, ты и выступишь с обвинением. А оперативников предупреди, чтобы тихонько прошли в дом и ждали за дверью твоего разоблачения.

– Глафира Сергеевна! – выдохнула Марьяна, который раз поражаясь этой женщине. – Вы решили представление устроить?

– Я решила провести свой юбилей как подобает и закончить его актом справедливого возмездия. Кем бы ни был преступник! – с королевским достоинством объявила она и тут же испортила все впечатление, усмехнувшись.

– Вы хитрая старушенция! – вздохнула Марьяна и предприняла попытку вразумить разыгравшуюся бабульку.