Утоли мои печали

И, подождав, когда домработница выйдет, притянул к себе Марьяну, обнял за талию и поцеловал.

– Ты иди, отдыхай, – тихо сказал он. – Мы же почти не спали ночью. Вот и отдыхай.

– Я лучше поработаю, у меня заказ важный, а я последние три дня и не занималась им, – вздохнула она.

– Я не знал, что бабушка так неожиданно быстро ослабла, – поделился Вершинин своей тревогой. – Ведь еще летом огурцом держалась и такая бодрая была.

– Иногда мне кажется, – шепотом призналась Марьяна, – что в этом есть моя вина. Если бы я не разоблачила Виталия, она, может быть, и не сдала так резко.

– Даже и думать так не смей! – прошептал грозно Григорий, чуть встряхнув девушку. – Ты освободила ее от груза, давившего на нее все эти годы. Она же сама тебе говорила. К тому же все эти годы она мучилась, гадая, кто убил деда, и чувствуя несправедливость, что виновный остался без справедливого воздаяния.

– Ну, не знаю, – вздохнула с сомнением Марьяна.

– Я тебе говорю, значит, так оно и есть, – твердо заявил Вершинин и поцеловал девушку в лоб. – Все, иди. Может, тебе удастся поспать немного.

Спать она не стала: работала и думала.

Думала о том, что произошло сегодня, и про вчерашний «бенефис» Глафиры Сергеевны в Министерстве культуры, и о том, как удивительно устроена жизнь, а в одной семье соединяются такие разные люди – те, кто полностью поддерживают решение Глафиры Сергеевны, и те, кто считает личной трагедией то, что коллекция ушла государству.

И, конечно, она думала о Григории. Ну а о ком еще?

О том, что этот сильный, волевой мужчина почему-то все время от чего-то бежит – то от давящей на него необходимости заниматься наукой, – в «поле», в тундру, в леса-моря, в суровый мужской труд с элементами экстрима на уровне жизни-смерти. То от обвинений в смерти деда, то от себя самого.

Интересно, от чего он бежит сейчас, так старательно оберегая свою холостяцкую свободу и имидж вечного странника?

И почему он бежит от нее?

– Гришенька, – тихим голосом позвала Глафира Сергеевна.

Она проспала пару часов, а когда проснулась, Евгения Борисовна померила больной давление, пульс и сердцебиение и дала прописанных доктором пилюль. Гриша помог бабуле устроиться на кровати поудобней – сидя, потому что все дружно постановили, что лучше ей сегодня вообще не вставать.