Утоли мои печали

До работы и обратно, поскольку в поселке жил не один такой значимый академик, как Вершинин, а вообще-то профессуры и академиков тут хватало, потому-то он довольно хорошо охранялся. Ну и в поездках, разумеется, Иван был с Петром Акимовичем рядом и на таких вот масштабных мероприятиях.

Выдвигалось несколько версий – первая и лежавшая на поверхности: бытовая, кто-то из близкого окружения с неясной целью, но дележ наследства еще никто не отменял. На посторонний взгляд – так крутого наследства.

Вторая, рабочая – устранение «засидевшегося» на должностях и окладах академика, то есть конкуренция, которую тоже пока еще никто не отменял. Но, во-первых, надо быть в сильно суицидальных настроениях, чтобы на такое решиться на режимном предприятии под прицелом видеокамер, снимавших даже очко в туалете, а во-вторых, практически неосуществимо. Но! Но все же возможно! Возможно!

И третья версия – диверсионная. За последние несколько лет при странных обстоятельствах погибло несколько ведущих ученых страны, причем таких ученых, которые работали над серьезными проектами.

Вообще-то, если бы в тот момент, когда академику стало плохо, великим случаем рядом не оказалось бы «Скорой помощи» и если бы врач этой «Скорой» не являлся бы весьма толковым мужиком и серьезным профессионалом и не понял, что что-то в анамнезе больного подозрительно, то никто бы и не узнал, что Петра Акимовича отравили.

Списали бы все на стресс, возраст и сильное волнение. Например, от вручения ордена в Кремле и до скандала с Григорием.

А тут вот так все обернулось.

Версии отпадали одна за одной. Проведя самое тщательное расследование, дотошный обыск дома, всего участка и досмотр всех присутствующих, оперативники установили, что в доме Петра Акимовича отравить не мог никто.

Первым и главным подозреваемым, как и сказал Иван, считался Григорий – после приезда деда из НИИ он больше всех провел с ним времени, ну и, разумеется, их громкий диспут не оставил равнодушных слушателей. А то, что дед и внук, смеясь и обнявшись, вышли из кабинета, видели только его отец Павел Петрович и брат Костик.