Утоли мои печали

Но кандидатура на дедушкиного душегуба в Гришином лице отпала очень быстро по одному-единственному обстоятельству – они с Петром Акимовичем ничего не пили во время своих разговоров, а обнаруженный в крови деда препарат мог быть принят только в растворимом виде. Однако в кабинете не имелось никаких сосудов с жидкостями, как не было ни стаканов, ни чашек или бокалов. Дед не держал ничего такого, не признавал «буфетов» на работе, как он говорил.

Все, что ему требовалось – еда ли, питье, чай или еще что, – Петру Акимовичу приносили домработница или Глафира Сергеевна, для этого он сам давным-давно провел звонок из кабинета в кухню.

А последние годы так просто звонил жене по сотовому.

В тот день, перед тем как Гриша с дедом зашли в кабинет, домработница вышла из него, забрав оттуда пустой стакан из-под воды, которую утром перед отъездом пил хозяин. А они прошли мимо нее в таком запале, что даже не заметили, хоть она и поздоровалась с обоими. И Антонина Игоревна уверенно утверждала, что ни в руках Петра Акимовича, ни в руках Григория никаких бутылок или чего-то такого, в чем могла бы содержаться жидкость, не имелось.

Да и все, кто был в доме и на веранде, подтвердили, что ни Григорий, ни академик, направляясь в кабинет, ничего с собой не несли.

Второй же раз, когда Григорий вернулся, его почти до самых дверей проводила бабушка, которая, кстати, как раз шла от мужа, к которому заходила, чтобы спросить, принести ли ему что-нибудь, но Петр Акимович отказался.

Одет Григорий был в белую рубашку с коротким рукавом и в легкие летние брюки: в таком наряде ничего не спрячешь.

А когда они с дедом выходили, то буквально в дверях столкнулись с Павлом Петровичем и Костей, и те в два голоса утверждали, что у Гриши ни в руках, ни в карманах ничего не было. То есть следственные действия совершенно четко доказали, что Григорий не имел возможности отравить деда.

Всех присутствовавших в тот день людей опросили по нескольку раз, проведя перекрестные допросы и установив по секундам, кто где находился и что делал в нужный промежуток времени, и пришли к четкому выводу – возможности отравления после возвращения из НИИ Петра Акимовича не имелось никакой.

Единственный раз за этот промежуток времени академик пил кофе, который предложил ему Виталий.

Виталий считался в семье непревзойденным специалистом по варке кофе. Петр Акимович старался этот напиток не употреблять, но все же иногда делал исключение, если кофе был сварен внуком Виталием.