Уцелевший

На глазах у ангелочков, флористов, буфетчиков и остальных сотрудников. На глазах у агента. Быстрее. Снимай все, кроме трусов и носков. Быстрее. Старший костюмер уже держит наготове корсет из резины и жесткой проволоки, похожий на какое-то средневековое орудие пытки, и говорит, что если мне надо пописать, то лучше сделать это прямо сейчас, потому что в ближайшие три часа у меня уже не будет такой возможности.

— Тебе не пришлось бы напяливать на себя этот ужас, — говорит агент, — если бы ты держал себя в форме.

Во втором периоде сыграно уже четыре минуты, и вдруг выясняется, что никто не знает, где мое обручальное кольцо.

Агент обвиняет координатора, тот, в свою очередь, обвиняет старшего костюмера, тот — управляющего по имуществу, тот — ювелира, который должен был отдать нам кольцо в обмен на рекламное время на маленьком дирижабле, что летает вокруг стадиона. Агент грозится привлечь ювелира в суд за нарушение контракта и пытается дозвониться по рации на дирижабль.

Координатор говорит мне:

— Сымитируй, что надеваешь кольцо.

Они возьмут крупный план наших с невестой лиц. А ты сделай вид, что надеваешь кольцо на палец Триши.

Невеста говорит, что она не Триша.

— И не забывай шевелить губами под фонограмму, — говорит координатор.

Во втором периоде сыграно уже девять минут, а агент все еще жив и орет в телефон:

— Подстрелите его, — орет он. — Вытащите затычку или что там у него. Или дайте мне пистолет, я сам его Подстрелю, — орет он. — Главное, уберите его к чертям — дирижабль.

— Его нельзя убирать, — говорит координатор.

— Приготовились, — говорит старший координатор. Пора на выход.

«Кольты» и «Кардиналы» уходят на перерыв. Со счетом 20:17.

Зрители на трибунах вопят, им хочется еще футбола.

Ангелочки и техники вывозят на поле алтарь и платформу со спрятанными голубями, выносят шелковые цветы и канделябры со свечами.

Корсет так сдавил мне живот, что мне кажется, будто все мои внутренности сейчас полезут наружу через горло.

Часы отсчитывают минуты до начала второй половины матча, а агент все еще жив. Я почти не могу дышать.

Мой личный тренер по фитнесу подходит ко мне и говорит:

— Вот, а то ты бледный какой-то.

Он сует мне под нос какой-то пузырек и говорит: вдохни

Зрители топают ногами, часы отсчитывают минуты, разрыв в счете минимальный, и я вдыхаю.

— Теперь другой ноздрей, — говорит тренер.

И все исчезает.