Уцелевший

Есть много веских причин, чтобы жить, говорю я, очень надеясь, что она не попросит их перечислить. Я спрашиваю: а что, больше нет никого, кто разделял бы ее скорбь по брату? Может быть, кто-то из старых друзей ее брата, кто поддержал бы ее в это трудное время?

Я спрашиваю: а что, больше никто не приходит на могилу ее брата?

Я спрашиваю: неужели вообще никто? Больше никто не кладет цветы на его могилу? Никто из его старых друзей?

Кажется, я произвел на нее неизгладимое впечатление.

— Нет, — говорит она, — погодите.

Замечательно. Значит, я странный.

Я спрашиваю: что значит странный?

— Помните этих сектантов, которые все покончили самоубийством? — говорит она. — Лет семь-восемь назад. Весь городок, все до единого человека — они собрались в церкви и выпили яд, и ФБР обнаружило их уже мертвыми. Они лежали на полу, держась за руки. Так вот этот парень напомнил мне тех людей. И даже не столько из-за своей нелепой одежды, сколько из-за прически. Как будто он стриг себя сам, с закрытыми глазами.

Это было десять лет назад, и мне сейчас хочется лишь одного — бросить трубку.

Вторая книга Паралипоменон, глава двадцать первая, стих девятнадцатый:

«…выпали внутренности его…»

— Алло, — говорит она. — Вы еще там?

Да, говорю. Что еще?

— Ничего, — говорит она. — Он просто пришел к склепу брата с огромным букетом цветов.

Ну вот, говорю я. Как раз такой чуткий и преданный человек ей и нужен.

Я спрашиваю: ты замужем?

С кем-то встречаешься?

Тогда узнай этого парня получше, говорю я.

— Вряд ли, — говорит она. — Ты бы видел этого парня. Я в том смысле, что я всегда подозревала, что мой брат, может быть, гей, и когда я увидела этого парня с цветами, это лишь подтвердило мои подозрения. К тому же он совершенно непривлекательный.

Плач Иеремии, глава вторая, стих одиннадцатый:

«…волнуется во мне внутренность моя, изливается на землю печень моя…»

Я говорю: может быть, если он сделает нормальную стрижку… Ты могла бы ему помочь.

— Вряд ли, — говорит она. — Этот парень — он просто урод. У него кошмарная стрижка и эти длинные бакенбарды, они доходят почти до рта. И это совсем не тот случай, когда волосы на лице — это как макияж у женщин, ну, когда мужики специально не бреются, чтобы скрыть недостатки лица… ну там, двойной подбородок или невыразительные скулы.