Уцелевший

Психолог спрашивает:

— Тебе не приходили какие-то письма с угрозами или просто странные письма от неизвестных людей?

— Ты вообще меня слушаешь?

Я спрашиваю: к чему все эти вопросы? Я говорю: если ты мне сейчас не ответишь, что происходит, я выпью эту бутыль нашатырного спирта у тебя на глазах.

Психолог смотрит на часы. Стучит ручкой по своему блокноту, потом глубоко затягивается и медленно выдыхает дым. Я жду.

Если ты действительно хочешь помочь, говорю я и вручаю ей зубную щетку, тогда давай чисти.

Она отставляет бокал и берет щетку.

Сосредоточенно трет дюйм раствора на стыке двух плиточек на стене. Оборачивается ко мне и смотрит, потом снова трет. Потом снова смотрит.

— Ух ты, — говорит. — Получается. Смотри, как чисто. — Она по прежнему сидит на краю ванной, опустив ноги в воду, но теперь она подается вперед, чтобы было удобнее достать до стены. Она трет еще. — Господи, я и забыла, как это здорово, когда ты что-то делаешь и у тебя сразу все получается.

Она даже не замечает, что я сам ничего не делаю.

Я просто сижу на корточках и наблюдаю, как она рьяно сражается с плесенью.

— Слушай, — говорит она, продолжая тереть. — Может быть, это все и неправда, но тебе надо об этом знать. Для твоей же пользы. Тебе может грозить опасность.

Вообще-то она не должна мне об этом рассказывать, но некоторые из последних самоубийств среди уцелевших выглядят подозрительно. С большинством самоубийств все в порядке: это самые обыкновенные, заурядные и повседневные самоубийства. Но было несколько странных случаев, причем между нормальными самоубийствами.

Например, человек-правша застрелился левой рукой. Женщина повесилась на поясе от халата, но у нее была вывихнута рука, а на обоих запястьях были синяки.

— Таких случаев немного, — говорит психолог, продолжая тереть. — Но они есть.

Поначалу никто из занятых в программе не обратил на это внимания, говорит она. Самоубийства — они и есть самоубийства, и особенно среди данной категории подопечных. Самоубийства случаются волнами.

Это как стадное чувство. Стихийный массовый исход. Смерть одного влечет за собой еще двадцать смертей. Как лемминги.

Желтый блокнот, что лежал у нее на коленях, падает на пол. Она говорит:

— Самоубийство заразно.

В этих ложных самоубийствах, говорит она, прослеживается определенная тенденция. Похоже, они происходят тогда, когда затухает волна естественных самоубийств.

Я тайком отпиваю ее мартини. Вкус какой-то непонятный, похоже на ополаскиватель для рта.