Уцелевший

Телефон постоянно звонит, и мне приходится отвечать, потому что я жду, что позвонит психолог, но это всегда — не она. Это обычный парад человеческих горестей и страданий. Беременные незамужние. Хронические страдальцы. Патологические неудачники. Им приходится излагать свои признания предельно кратко, чтобы успеть высказаться до того, как я брошу трубку. Я не могу занимать телефон надолго.

Каждый звонок отзывается во мне и радостью, и ужасом, потому что это может быть или психолог, или убийца.

Покушение или спасение.

Позитивное и негативное побуждение, чтобы взять трубку.

И вот посреди паники звонит Фертилити и говорит:

— Привет, это снова я. Я думала о тебе все неделю. Я хотела спросить: мы с тобой можем встретиться или это совсем против правил? Мне бы очень хотелось с тобой увидеться.

По-прежнему прислушиваясь к шагам в коридоре, напряженно глядя на щель под входной дверью, не закроет ли свет чья-то тень, я слегка раздвигаю жалюзи и выглядываю наружу, нет ли кого на пожарной лестнице. Я спрашиваю у Фертилити, а что с тем ее другом? Она, кажется, собиралась сегодня с ним встретиться?

— А, с ним, — говорит Фертилити.

— От него пахнет женскими духами и лаком для волос, — говорит Фертилити. — Не понимаю, что мой брат в нем нашел.

Духами и лаком я обрызгивал розы, но я не могу ей об этом сказать.

— И еще у него на ногтях — облупившийся красный лак.

Это красная аэрозольная краска для подновления роз.

— И он кошмарно танцует.

Меня даже уже и убивать не надо — это будет излишне.

— И у него жуткие зубы, не гнилые, нет, но кривые и мелкие.

Ударьте меня ножом в сердце, и будет уже слишком поздно.

— И руки у него грубые и маленькие, как у обезьяны.

Если меня убьют прямо сейчас, это будет как дуновение весны.

— А это значит, что член у него тоже маленький, как сосиска.

Если Фертилити будет говорить и дальше, завтра утром у моего психолога станет на одного подопечного меньше.

— И он толстый, — говорит Фертилити. — То есть не то чтобы прямо туша, но для меня жирноват.

На случай, если снаружи притаился снайпер, я открываю жалюзи и встаю у окна в полный рост, во всей своей грубой и тучной красе. Эй вы там, с винтовкой с оптическим прицелом, вот он я, здесь. Пожалуйста, пристрелите меня. Прямо в большое и жирное сердце. Прямо в мою маленькую сосиску.

— Он совсем не похож на тебя, — говорит Фертилити.

Я думаю, она будет сильно удивлена, если узнает, как сильно мы с ним похожи.

— Ты такой загадочный.