Уведу. Добьюсь. Присвою (СИ)

Побаивался из-за ребёнка. Но я была уверена, что в будущем меня ждет не только плавный нежный секс. И ждала этого даже с некоторым нетерпением.

Постепенно начала осознавать, что тот внутренний конфликт, постоянно отравлявший мне жизнь, между тем, кем я являлась на самом деле и тем, кем я хотела являться, начал ослабевать.

Благодаря Артёму, его мягкой поддержке и принятию меня настоящей, я стала больше прислушиваться к своим желаниям, свой сути, и стала меньше зависеть от мнения окружающих и навязанных стереотипов.

Это было словно освобождение от неких оков, к которым я за всю свою жизнь так привыкла, что даже уже не замечала.

Я стала решительнее и смелее, поняла, что могу постоять за себя. И что только я решаю, какой мне быть и как себя вести.

И что повышенная эмоциональность — это не изъян, которого нужно стесняться, а просто особенность характера.

Именно Артём помог мне понять и принять себя. Нет, до полного принятия мне ещё было далеко, но я уже делала шаги в нужном направлении.

Я таяла от счастья рядом с ним, чувствуя себя уверенно, надёжно и защищённо. Этот опасный и грозный хищник, от одного тяжелого взгляда которого, у людей колени подкашивались, рядом со мной мурчал и настойчиво требовал ласки. Это был мой хищник.

Для всех же остальных он по-прежнему оставался опасным и грозным. И эта разница в его отношении к своим и чужим, безумно мне нравилась.

Он пустил меня в свой ближний круг. Я находилась рядом с ним, под его защитой, в зоне его заботы. И он мог зубами порвать любого, кто хотя бы просто косо взглянет в мою сторону. Я была его. Его женщина.

И я была абсолютно счастлива.

Эпилог

— Посторонитесь! Дайте пройти! У меня жена рожает! — рычал Артём на любопытных окружающих, расталкивая их и ведя меня к выходу из ресторана.

— Не нервничай, — успокоила его я. — Можно подумать, я прямо тут рожу. Времени ещё вагон.

«Жена» звучало очень непривычно, хотя я действительно была его жена, уже целых три часа.

Бьянка, полностью придя в себя, подписала все документы о разводе без проблем. Она и сама хотела побыстрее развестись, ведь Симоне сделал ей предложение. Но, поскольку итальянская бюрократия ещё почище российской, то с документами чиновники затянули. Даже деньги не помогли.

Артём очень настаивал на том, что ребёнок должен родиться в браке. Для него это было почему-то очень важно.